Билли Саммерс

– Я хотел прифотошопить туда и тебя, – говорит Джорджо, – на фоне Большого каньона или еще где. Да вот загвоздка: в Сети нет ни одной твоей фотографии, Билли.

– От фотографий одни неприятности.

Ник говорит:

– И вообще, нормальные люди не носят в бумажнике собственный портрет. Я уже сказал это Джорджо.

Билли продолжает рассматривать содержимое бумажника, читая его, как книгу. Как «Терезу Ракен», которую закончил сегодня за ужином. Если он останется здесь, его будут звать Дэвид Локридж. У него есть «виза» и «мастеркард», обе выпущены портсмутским банком «Сикост».

– Какие лимиты по картам? – спрашивает он Джорджо.

– На «мастере» пятьсот, на «визе» тысяча. Ты ограничен в средствах. Конечно, если твоя книга выстрелит, как мы надеемся, все может измениться.

Билли переводит недоуменный взгляд с Джорджо на Ника. Неужели они раскусили его «тупое я»?

– Он – твой литературный агент! – восторженно орет Ник. – Вот умора, да?

– Так я писатель? Брось, я даже школу толком не закончил.

Аттестат получил уже в пустыне – подарок дяди Сэма за то, что не подорвался на растяжках и быстро бегал от моджахедов в Фаллудже и Рамади. Полный бред. Ничего не выйдет.

– Не бред, а гениальный план! – уверяет Ник. – Ты сперва выслушай человека, Билли. Может, мне уже пора называть тебя Дэйвом?

– Нет. Ты не должен называть меня Дэйвом ни при каких обстоятельствах.

Черт, слишком близко к правде, слишком. Билли в самом деле много читает, а одно время даже мечтал стать писателем – впрочем, дальше мечтаний дело не пошло.

Иногда пописывал что-то на досуге, но сразу все уничтожал.

– Ник, это не прокатит. Понимаю, вы уже подсуетились… – Он поднимает бумажник. – И мне очень жаль, что так вышло. Но ничего не получится. Что мне говорить людям? О чем я пишу?

– Дай мне пять минут, – заявляет Джорджо. – Максимум десять. Если я тебя не уговорю, расстанемся друзьями.

Насчет друзей – это вряд ли, но так и быть, пусть говорит.

Джорджо ставит пустой стакан из-под коктейля на столик (вероятно, чиппендейловский) рядом с креслом и громко рыгает.

Когда наконец переключает на Билли все свое внимание, тот видит истинного Джорджи Свина: стройный, атлетически сложенный ум, погребенный в океане жира, который не даст ему дожить до старости.

– Понимаю, звучит бредово – ты ведь не из таких, – но поверь мне, это сработает.

Билли немного успокаивается. Значит, его пока не раскусили. И на том спасибо.