Колдун и кристалл

2

Зеленая точка приближалась к Топике, и Джейк впервые ощутил легкую вибрацию… словно поезд превысил предельную скорость, при которой амортизаторы могли полностью компенсировать возникающие возмущения. Стены и потолок «баронского» салона оставались непрозрачными, но Джейк и так мог представить себе пролетающие мимо окрестности. Блейн на всех парах мчался через бесплодные земли к тому месту, где заканчивался Срединный мир. Без труда представил себе Джейк и стальные упоры в конце монорельса. Выкрашенные в чередующиеся желтую и черную полоски.

Он не знал, откуда ему это известно, но нисколько не сомневался, что так оно и есть.

– ДВАДЦАТЬ ПЯТЬ МИНУТ, – самодовольно заявил Блейн. – ХОЧЕШЬ ЗАГАДАТЬ ЕЩЕ ЗАГАДКУ, СТРЕЛОК?

– Боюсь, что нет, Блейн. – По голосу чувствовалось, что Роланд полностью выдохся. – Я иссяк, ты меня победил. Джейк?

Джейк поднялся, повернулся лицом к карте-схеме. Сердце его билось очень медленно, но очень сильно, удары пульса гремели, как барабаны. Ыш устроился у ног Джейка, озабоченно глядя ему в лицо.

– Привет, Блейн. – Джейк облизал пересохшие губы.

– ПРИВЕТ, ДЖЕЙК ИЗ НЬЮ-ЙОРКА. – Добрый голос такого милого старичка, у которого вошло в привычку время от времени развращать малолетних, уводя их за кусты. – СОБИРАЕШЬСЯ ЗАГАДАТЬ ЗАГАДКИ ИЗ СВОЕЙ КНИГИ? ВРЕМЯ НАШЕГО ОБЩЕНИЯ ИСТЕКАЕТ.

– Да. Загадаю тебе эти загадки. Надеюсь, они покажутся тебе сложными, Блейн.

– ПОСТАРАЮСЬ СПРАВИТЬСЯ С НИМИ, ДЖЕЙК ИЗ НЬЮ-ЙОРКА.

Джейк раскрыл книгу на странице, заложенной пальцем.

Десять загадок. Одиннадцать, считая с Самсоновой, которую он решил оставить напоследок. Если Блейн ответит на все (а Джейк предчувствовал, что так оно и будет), Джейк намеревался сесть рядом с Роландом, посадить Ыша на колени и ждать конца. Есть же и другие миры, кроме этого.

– Слушай, Блейн. В темном тоннеле лежит железное чудовище. Оно может атаковать, лишь подавшись назад. Что это?

– ПУЛЯ, – ни малейшего колебания.

– Ходишь по живым – лежат тихо, ходишь по мертвым – громко ворчат.

Кто они?

– ОПАВШИЕ ЛИСТЬЯ, – ни малейшего колебания.

Если Джейк действительно знал, что игра проиграна, почему он чувствовал такое отчаяние, такую горечь, такую злость?

Потому что он – боль, вот почему. Блейн – действительно СИЛЬНАЯ боль, я и хотел бы, чтобы он хоть раз прочувствовал на себе, что это такое. А второе мое желание – чтобы он остановился хоть на секунду.

Джейк перевернул страницу. До вырванных ответов оставалось совсем немного.