Катаясь на «Пуле»

Моя жена… – Он замолчал, и я увидел, как из уголков глаз потекли слезы. Вновь поблагодарил его и захлопнул дверцу, прежде чем он успел сказать что-то еще.

Я торопливо пересек улицу, моя тень появлялась и исчезала в мигающем свете. На другой стороне остановился, оглянулся. «Додж» стоял на прежнем месте, около магазина «Прохладительные напитки и фрукты». Мигающий светофор и фонарь, стоящий в двадцати футах, позволяли видеть старика, нависшего над рулем. Мелькнула мысль, что он умер, я убил его, отказавшись принять предложенную помощь.

Потом из-за угла появился автомобиль, и водитель переключил ближний свет на дальний, а потом снова на ближний. На этот раз старик понял, чего от него хотят, дальний свет «доджа» сменился ближним, и мне стало ясно, что он жив. А мгновением позже «додж» тронулся с места и вскоре скрылся за углом. Я проводил его взглядом, потом посмотрел на луну. Она уже начала терять оранжевую пухлость, но в ней оставалось что-то зловещее. Я вдруг подумал, что никогда не слышал, будто можно загадывать желания, глядя на луну.

На падающую звезду – да, но не на луну. И мне очень уж захотелось забрать желание назад. Темнота сгущалась, я стоял на перекрестке, а из головы не выходила та самая история об обезьяньей лапке.

Я шагал по Плизант-стрит, поднимал руку с оттопыренным большим пальцем, но автомобили проскакивали мимо, не снижая скорости. Поначалу с обеих сторон дорогу поджимали дома и магазины, потом тротуар закончился и надвинулись деревья, молчаливо требуя возвращения отнятой у них территории.

Всякий раз, когда дорогу заливал свет, бросая вперед мою тень, я оборачивался, вытягивал руку и растягивал губы в лучезарной улыбке. И всякий раз автомобиль, шурша шинами по асфальту, проезжал мимо, не притормаживая. Однажды кто-то прокричал: «Найди работу, бездельник», – и следом донесся смех.

Я не боялся темноты, тогда не боялся, но у меня возникли опасения: а не допустил ли я ошибку, отказавшись от предложения старика довезти меня до больницы? Я мог бы соорудить плакатик «ПОДВЕЗИТЕ, БОЛЬНА МАТЬ», прежде чем выйти из дома, но сомневался, что он мог мне помочь.

В конце концов любой псих мог запастись таким плакатиком.

Я шагал и шагал по мягкой обочине, поднимая кроссовками фонтанчики пыли, вслушиваясь в ночь: лай собаки, очень далеко, уханье филина, гораздо ближе, шелест ветра в кронах деревьев. Небо заливал свет луны, но ее саму я не видел: высокие деревья скрывали ее от моих глаз.