Гвенди и ее шкатулка

Ей кажется (как казалось в начале лета, когда она только начала бегать вверх по Лестнице самоубийц), что она сейчас грохнется в обморок. – Я не сделала ничего, чтобы его заслужить.

– Еще сделаешь, не беспокойся. – Он достает из кармана черного пиджака старинные карманные часы. Гвенди в глаза снова бьют отблески солнца, только теперь не серебряные, а золотые. Откинув крышку, Фаррис смотрит на циферблат. Потом убирает часы в карман. – У меня мало времени, поэтому смотри на кнопки и слушай внимательно. Договорились?

– Д-да.

– Но сначала убери доллар в карман. Он тебя отвлекает.

Она послушно кладет доллар в карман и ощущает на бедре тяжелый кружок.

– Сколько у нас частей света, Гвенди? Ты знаешь?

– Семь, – отвечает она. Это они проходили в третьем или четвертом классе.

– Все верно. Но поскольку Антарктида фактически безлюдна, здесь она не представлена… кроме, конечно же, черной кнопки, но до нее мы еще дойдем. – Он легонько касается каждой из расположенных парами кнопок.

– Да, – отвечает она без запинки. У нее всегда была хорошая память, а сейчас она почему-то уверена, что съеденная шоколадная конфета помогает ей сосредоточиться еще больше. Мысль сумасшедшая. Гвенди не знает, что это значит, но ни капельки не сомневается, что сумеет запомнить, какой цвет означает какую часть света.

– Все что захочешь, – говорит Фаррис. – И тебе обязательно что-то захочется, обладателю пульта всегда чего-то хочется. Это нормально. Желание знать и действовать заложено в человеческой природе. Любопытство и страсть к исследованиям, Гвенди! Одновременно и болезнь, и лекарство!

Я уже не в Касл-Роке, думает Гвенди. Я оказалась в какой-то волшебной стране из книжки. В Стране Оз, или Нарнии, или Хоббитании. Наяву так не бывает.

– Просто запомни, – продолжает он, – красная кнопка – единственная из всех кнопок, которую можно использовать неоднократно.

– А черная кнопка?

– Все что есть, – говорит Фаррис и резко встает. – Полный комплект. Большая шишка, как сказал бы твой папа.

Она изумленно смотрит на него. Ее папа именно так и говорит.

– Откуда вы знаете, что мой па…

– Прощу прощения, что перебиваю, это очень невежливо, но мне действительно надо идти. Береги пульт.