Чужак

Участок пустует, зарастает сорняками. Причал уже наполовину ушел под воду. Я всегда ставлю машину на подъездной дорожке, что ведет к этому сетчатому забору. Вот и сегодня. Приезжаю на место и что я вижу? Забор повален, а на самом краю затонувшей пристани стоит какая-то зеленая машина, так близко к воде, что передние шины наполовину увязли в иле. Я пошел посмотреть, что там и как. Вдруг какой-нибудь парень вчера перебрал в стриптиз-баре и съехал с шоссе. Я подумал, что он, может быть, отрубился и так за рулем и сидит.

Офицер Уилберфорс: Когда вы сказали «стриптиз-бар», вы имели в виду «Джентльмены, для вас» на окраине города?

Черны: Ага. Да. Мужики туда ходят, напиваются вусмерть, суют девчонкам в трусы доллары и пятерки, пока не кончатся деньги, а потом пьяными едут домой. Сам я таких развлечений не понимаю.

Офицер Уилберфорс: Ясно. Значит, вы подошли к машине и заглянули внутрь.

Черны: Да, к зеленой «субару». Внутри никого не было, но на пассажирском сиденье лежала одежда, вся залитая кровью, и я сразу подумал о том парнишке, которого убили в парке, потому что в новостях говорили, что полиция ищет зеленую «субару» в связи с этим преступлением.

Офицер Уилберфорс: Что вы видели, кроме одежды?

Черны: Кроссовки. Валялись под пассажирским сиденьем. Они тоже были в крови.

Офицер Уилберфорс: Вы что-нибудь трогали? Дергали дверцы?

Черны: Конечно, нет. Мы с женой не пропускали ни одной серии «C.S.I.: Место преступления».

Офицер Уилберфорс: Что вы сделали?

Черны: Позвонил в Службу спасения.

13

Терри Мейтленд сидел в комнате для допросов и ждал. Наручники с него сняли, чтобы его адвокат не поднял шум, когда приедет в участок – а приедет он скоро. Ральф Андерсон стоял, заложив руки за спину, в соседней комнате и разглядывал бывшего тренера своего сына через одностороннее зеркало. Он отпустил Йейтса и Рэмиджа. И переговорил с Бетси Риггинс, которая сообщила, что миссис Мейтленд еще не вернулась домой. Теперь, когда арест состоялся и кровь уже не кипела, Ральф снова задался вопросом, а не слишком ли они поторопились.

– Приветствую, Ральф. – Билл Сэмюэлс вошел в комнату, на ходу поправляя галстук. У него были темные волосы – черные, как сапожная вакса, – которые он стриг очень коротко, но на макушке торчал хохолок, из-за чего Билл казался моложе своих лет.