Врата Мертвого дома

Виканец приподнял редкие брови:

– Это за одну-то победу?

– Людям нужно хорошенько ее прочувствовать. К тому же целителям понадобится время, чтобы срастить кости, – плохо будет, если в нужный момент они все окажутся не в форме.

– А момент этот, по-твоему, скоро уже настанет, так?

– Уверен, – медленно проговорил Дукер, – что Сормо И’нат со мной согласится.

Бальт опять сплюнул:

– А вот и мой племянник.

Из пыли возникли копейщики во главе с Колтейном. Они прикрывали отход солдат, многие из которых несли или тащили чучела беженцев.

Сразу было понятно, что Седьмая армия одержала неоспоримую победу.

– Что это у Колтейна с лицом? – спросил Дукер. – Мне на миг показалось, будто я вижу там улыбку…

– Тебе наверняка почудилось, – пробурчал Бальт, но Дукер уже достаточно хорошо изучил виканцев и уловил в голосе старого воина шутливую нотку. Затем Бальт добавил: – Передай Седьмой армии добрую весть, историк. Они заслужили день отдыха.

Скрипач сидел в темноте. Заросший сад окружал колодец и полукруглую скамейку рядом с ним.

Прямо над головой сапера открывался небольшой кусочек звездного неба. Луны не было. Вдруг он склонил голову набок и насторожился.

– Молодец, парень, умеешь подкрасться незаметно.

Крокус немного помялся за спиной у Скрипача, затем сел рядом на скамейку.

– Ты небось и сам не ожидал, что Калам так с тобой поступит, – заявил юноша.

– Считаешь, он меня подставил?

– Ну, со стороны это выглядит именно так.

Скрипач ничего не ответил.

Изредка над полянкой проносились ризаны и хватали накидочников, которые парили над колодцем. В прохладный ночной воздух просачивалась из-за задней стены вонь гниющих отбросов.

– Апсалар расстроилась, – сказал Крокус.

Сапер хмыкнул:

– Надо же, какая чувствительная! Мы просто поспорили. Не пленных пытали.

– Апсалар ничего такого не помнит.

– Зато я помню, парень, подобное забыть нелегко.

– Она же просто девушка-рыбачка.

– Чаще всего – да, – согласился Скрипач.

 – Но иногда… – Он только покачал головой.

Крокус вздохнул, затем сменил тему:

– Значит, изначально это не было частью вашего плана? Ну, то, что Калам пойдет отдельно? Он только потом надумал?

– Ничего не попишешь, приятель: зов крови. Калам ведь родился и вырос в Семиградье. К тому же он хочет увидеть эту Ша’ик, пустынную ведьму, орудие Дриджны.

– Ну вот, теперь ты встал на сторону Калама, – с тихим раздражением проворчал юноша.