Врата Мертвого дома

Верховой отряд хиссарской стражи замаячил над головами горожан. Конники начали расчищать себе дорогу между прилавками и лотками. Слева зазвучал улюлюкающий хор голосов: обернувшись, Дукер и остальные увидели шесть десятков виканских лучников, которые уже натянули луки, направив наконечники прямо в «красных клинков».

Барья медленно поднял левую руку и резко подал знак. Его воины опустили оружие.

Рыча от разочарования, Мескер с силой вогнал тальвар обратно в деревянные ножны.

– Прибыл почетный эскорт, – сухо заметил Кальп. – Похоже, новый кулак вас ждал.

Дукер стоял рядом с магом и смотрел, как Барья ведет своих «красных клинков» навстречу хиссарским солдатам. Историк поежился:

– Худов дух, Кальп! Это был рискованный ход!

Чародей хмыкнул:

– Ну, положим, поведение Мескера Сэтрала предсказать нетрудно, – ответил он. – Безмозглый, как кошка, и отвлечь его так же просто. Я даже понадеялся на минуту, что Барья примет его вызов: чем бы дело ни закончилось, стало бы на одного Сэтрала меньше.

– Замаскированные виканцы, – начал Дукер, – не имели никакого отношения к встрече «красных клинков». Колтейн послал на рынок своих шпионов.

– Хитрый пес этот Колтейн.

Дукер покачал головой:

– Они себя выдали.

– Ага, и показали всем, что готовы жизнь положить, защищая горожан.

– Если бы Колтейн был здесь, Кальп, я сомневаюсь, что он приказал бы этим воинам выйти вперед.

Маг потер лицо:

– Будем надеяться, что сами хиссарцы считают иначе.

– Идемте, – сказал Дукер, – давайте выпьем вина: я знаю одно славное местечко на площади Империи. А по пути расскажете мне, отчего в Седьмой армии вдруг стали радушно относиться к своему новому командующему.

Кальп лающе хохотнул, когда они двинулись прочь от пристани:

– Зауважали его, может быть, но уж о радушии даже речи не идет.

Дукер нахмурился:

– Мне говорили, что он гоняет солдат до седьмого пота, так что даже следить за дисциплиной не надо, – к восьмому колоколу все так хотят спать, что в казармах тихо, словно на кладбище.