Врата Мертвого дома

Нужно было сказать ему что-то еще, но память подводила. Она допила вино и выпрямилась, провела обеими руками по волосам. Кожа на голове словно бы онемела. Фелисин замерла, заметив, что Геборик исподтишка смотрит на ее груди – круглые и полные под натянувшейся туникой. Девушка простояла в этой позе чуть дольше, чем было необходимо, а затем медленно опустила руки.

– Между прочим, Була положила на тебя глаз, – заявила Фелисин. – Хочет испытать… новые ощущения. Думаю, тебе это пойдет на пользу, Геборик.

Он рывком сорвался с табурета, так что нетронутый сверток с едой свалился на пол.

– Худов дух, девочка, что ты болтаешь!

Она смеялась, глядя, как историк поспешно откинул в сторону занавеску, которая отделяла его койку от остальной комнаты, а потом неуклюже задернул ее за собой. В следующий миг Фелисин услышала, как старик забирается в постель.

«Я сказала это, желая развеселить тебя, Геборик, – хотела объяснить она. – И вовсе даже не собиралась над тобой насмехаться… Я не такая жестокая, как ты думаешь.

Или все-таки жестокая?»

Девушка подняла сверток с едой и положила его на полку над очагом.

Час спустя, когда Фелисин без сна лежала на своей койке, а Геборик – на своей, вернулся Бодэн. Он подбросил в очаг навоза, но вообще двигался тихо. Пришел не пьяный.

Фелисин призадумалась: «Ну и где же он тогда был? Куда вообще ходит каждую ночь?»

Самого Бодэна спрашивать было бессмысленно. Он вообще мало общался с другими, а с ней – особенно.

Однако в следующий миг Фелисин вдруг услышала, как Бодэн тихонько постучал пальцем по перегородке Геборика.

Историк тут же откликнулся. Старик говорил тихо, так что слов было не разобрать, а Бодэн что-то прошептал в ответ. Разговор продолжался пару минуту, а потом Бодэн тихонько хохотнул и отправился спать.

Эти двое явно что-то задумали, но Фелисин потрясло другое. Они ничего ей не сказали! В душе у девушки вспыхнула ярость.

«А ведь благодаря мне оба они остались в живых! Я им помогала – и на корабле, и потом! Була права: все мужчины ублюдки, годные только на то, чтобы их использовать.

Ну ладно же, теперь сами увидите, как живется в Черепке остальным, от меня вы больше помощи не дождетесь. Я тебя еще отправлю обратно таскать тележки, старик, клянусь!»

Фелисин обнаружила, что едва сдерживает слезы, и поняла, что ничего подобного не сделает. Ей и вправду был нужен Бенет, и она будет расплачиваться по мере сил, чтобы только удержать его.