Врата Мертвого дома

– Трелль Маппо! А я ведь издали тебя учуял!

– Давненько мы не виделись, Мессремб.

Одиночник с интересом рассматривал ягга:

– О да, в последний раз встречались к северу от Нэмила.

– Думается, тамошние девственные сосновые леса больше тебе подходили, – проговорил Маппо, вспоминая добрые старые времена, когда огромные караваны треллей еще отправлялись в великие странствия.

Улыбка исчезла с лица одиночника.

– Это точно. А ты, господин, должно быть, Икарий, прославленный создатель хитроумных механизмов, а ныне – погибель д’иверсов и одиночников? Знай же, что я чувствую большое облегчение оттого, что ты опустил лук, – у меня сердце едва не выскочило из груди, когда я заметил, что ты прицелился.

Икарий нахмурился.

– Будь у меня выбор, я не стал бы никого губить по доброй воле, – произнес он. – На нас напали без предупреждения, – добавил ягг, однако в голосе его прозвучала странная неуверенность.

– Выходит, у тебя не было возможности предупредить это злополучное создание, да упокоятся части его души.

Я-то уж точно не отличаюсь опрометчивостью. Единственный мой бич – любопытство, везде-то мне надо сунуть свой нос. «Что это за запах смешивается с запахом Маппо? – подумал я. – Так похож на яггутский, но при этом чуть-чуть иной?» Теперь, когда глаза дали мне ответ, я готов продолжить свой путь по Тропе Ладоней.

– Ты знаешь, куда он тебя приведет? – спросил Маппо.

Мессремб словно бы оцепенел.

– Вы видели врата?

– Нет. Что ты ожидаешь там найти?

– Ответы, мой старый друг.

А теперь позвольте избавить вас от запаха моего превращения и отойти на некоторое расстояние. Ну что, Маппо, пожелаешь мне на прощание всего доброго?

– Конечно, Мессремб. И добавлю к пожеланию предупреждение: четыре ночи назад мы столкнулись с Рилландарасом. Будь осторожен.

Глазах одиночника полыхнули диким огнем.

– Что ж, я его поищу.

Икарий и Маппо смотрели вслед человечку, который вскоре скрылся за каменным выступом.

– В нем кроется безумие, – заметил Икарий.

От этих слов трелль вздрогнул.

– Не только в нем, но и во всех них. – Маппо вздохнул. – А подъема-то я, кстати, пока не нашел. В пещере ничего такого нет.

И тут до слуха спутников вдруг донесся неспешный стук подкованных копыт. На тропе, идущей вдоль склона, появился какой-то человек верхом на черном муле. Он сидел, скрестив ноги, на высоком деревянном седле и был закутан в изорванную, грязную телабу. Руки, лежавшие на резной луке седла, были цвета ржавчины.