Врата Мертвого дома

И более того, там состоится схождение.

Скрипач прищурился: «Так вот откуда взялся тот одиночник-дхэнраби».

– Это когда Взошедшие собираются в одном месте?

– Именно так.

– Что же их притягивает?

– Врата. Пророчество о Тропе Ладоней. Одиночникам и д’иверсам сии врата обещают… нечто. Притягивают их, словно пламя мотыльков.

– А чем врата магического Пути могут заинтересовать оборотней? Они ведь не объединены в братство и не пользуются чародейством, во всяком случае сколько-нибудь сложным.

– Удивительная глубина познаний для солдата.

Скрипач нахмурился.

– Солдат всегда недооценивают, – буркнул он. – Я ведь тоже не с закрытыми глазами провел пятнадцать лет, сражаясь на войнах во имя Малазанской империи. Император схлестнулся с обоими – Тричем и Рилландарасом – под Ли-Хеном. Я был там.

Таннойский духовидец склонил голову, извиняясь.

– У меня нет ответов на твои вопросы, – тихо проговорил он. – По правде говоря, я не думаю, что даже сами одиночники и д’иверсы точно знают, что? ищут.

Как лосось возвращается в те воды, где родился, так и они действуют инстинктивно, повинуясь грубому влечению и чувственному обещанию. – Он сложил руки. – Среди оборотней нет единства. Каждый сам за себя. Эта Тропа Ладоней… – Старик помолчал, а затем продолжил: – Это, вероятно, средство Восхождения – для победителя.

Скрипач медленно и натужно выпустил воздух из легких.

– Восхождение означает силу. Сила означает власть. – Он перехватил взгляд янтарных глаз духовидца. – Если один из оборотней совершит Восхождение…

– …То обретет власть над своим родом и племенем, да.

Такое происшествие будет иметь… определенные последствия. В любом случае, друг мой, пустоши никогда не считались безопасным местом, а в грядущие месяцы Пан’потсун-одан превратится в обитель дикого ужаса, это я знаю наверняка.

– Благодарю за предупреждение.

– Но оно, похоже, тебя не удержит?

– Боюсь, что нет.

– В таком случае мне остается хотя бы предложить тебе некоторую защиту на время пути. Капитан, тебя не затруднит принести ларец?

Воин поднялся и ушел.

– Объявленный вне закона солдат… – проговорил через некоторое время старик, – который рискует жизнью, чтобы вернуться в сердце Малазанской империи, приговорившей его к смерти. Должно быть, у тебя имеется на то очень серьезная причина.

Скрипач в ответ лишь неопределенно пожал плечами. А хозяин дома продолжил:

– Сжигателей мостов хорошо помнят здесь, в Семиградье. Их проклинают, но ими и восхищаются.