Врата Мертвого дома

Над ним возвышался настоящий великан. Татуировки покрывали его лицо так густо, что напоминали трещины в разбитом стекле. Слева с плеча на грудь спускалась толстая коса. Поверх необычной кольчуги, которую, похоже, соорудили из ракушек, гигант набросил плащ из шкуры бхедерина. Деревянная рукоять и каменное навершие какого-то причудливого клинка торчали под левой рукой. Широкий пояс, удерживавший набедренную повязку, был украшен странными предметами, которые показались Каламу похожими на засушенные шляпки грибов самых разных размеров.

Росту в незнакомце было больше семи футов, но все равно из-за огромной горы мускулов он казался чуть ли не квадратным. Глаза на плоском лице ничего не выражали.

Восстановив дыхание, убийца сел.

– Без чародейства тут явно не обошлось, – проворчал он себе под нос.

Второй человек, который сейчас держал в руках Книгу Дриджны, услышал его и фыркнул:

– Воображаешь, что никто из смертных не может подкрасться к тебе так, чтобы ты не услышал, да? Убеждаешь себя, что для этого нужна магия? Ошибаешься, приятель.

Мой спутник – тоблакай, беглый раб с Лейдеронского плато в Генабакисе. Семнадцать раз он встретил лето и лично убил сорок врагов и еще одного. Их уши висят у него на поясе. – С этими словами мужчина встал и протянул Каламу руку. – Добро пожаловать в Рараку, посланник. Наше долгое бдение подошло к концу.

Поморщившись, Калам принял протянутую руку и легко поднялся на ноги. Стряхнул пыль с одежды и произнес:

– Значит, вы не разбойники, как я сперва подумал.

Незнакомец рассмеялся:

– Да нет, какие там разбойники! Я – Леоман, капитан телохранителей Ша’ик. Мой спутник отказывается называть свое имя незнакомцам, на том и остановимся. Пророчица выбрала нас двоих, чтобы встретить тебя, посланник.

– Я должен отдать священную книгу в руки Ша’ик, – заявил Калам, – а вовсе не тебе, Леоман.

Низкорослый воин – судя по цвету кожи и одежде, дитя этой пустыни – протянул ему книгу.

– Да, конечно. Прошу.

Убийца осторожно принял тяжелый, потрепанный том.

– Теперь можешь вручить ее мне, посланник, – раздался позади женский голос.

Калам медленно закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться. И затем обернулся.

Никаких сомнений: это и впрямь Ша’ик. От невысокой женщины с медвяной кожей волнами исходила, раскатываясь во все стороны, необычайная сила. Он ощутил запах пыли и песка, иссеченного ветрами, вкус соли и крови.