Жарким кровавым летом

Но все равно лачуги оставались тем, чем были, – поваленными набок бочками, наполовину врытыми в землю и используемыми под жилье. В конце концов он сумел сориентироваться – менее опытный человек мог бы блуждать здесь много часов, причем даже днем, настолько каждая улочка была похожа на любую другую, – и отыскал Пятую улицу, на которой жил в доме номер семнадцать. Эрл постучал, но не услышал ответа. Она, конечно же, спала. Он открыл дверь – Джун даже не подумала ее запереть. Эрл услышал дыхание жены из клетушки, носившей громкое название спальни; в действительности это был всего лишь закуток, образованный хлипкой стенкой, не достававшей до полукруглой крыши из тонкой жести.

Женщина дышала ровно, глубоко, будто за двоих. Эрл не хотел пугать ее и поэтому не пошел в спальню, бесшумно устроившись в большой комнате.

Он поставил маленькую настольную лампу так, чтобы свет не попадал в спальню, включил ее и начал раздеваться, оглядываясь по сторонам. Помещение выглядело изрядно запущенным. Вся мебель была сильно подержанной, выпуклые стены, казалось, промялись внутрь, словно старались сделать жизнь здесь совсем невозможной.

Джун приложила много сил для того, чтобы приукрасить жилище как снаружи, так и внутри, замаскировать его казенный облик, бросавшийся в глаза. Она красила стены, вешала репродукции картин и занавески, ставила безделушки. Но все попытки были заранее обречены на неудачу из-за неистребимого запаха алюминия и непрочности досок пола, прогибавшихся при каждом шаге.

Оборудован домик был самым примитивным образом: печка с плитой да маленький холодильник.

Это место совершенно не подходило для того, чтобы растить ребенка.

Эрл пошел в кухню, вернее, в угол, где размещалась кухонная утварь, и открыл холодильник, надеясь найти молоко или что-нибудь другое, хотя бы бутылку кока-колы. Но Джун не ожидала его, и потому холодильник был почти пуст. Движимый каким-то инстинктом, очевидно близким к воровскому, он открыл какой-то шкафчик и действительно обнаружил там, по подсказке воспоминания, полупустую бутылку бурбона «Бун каунти».

Эрлу потребовалось собрать в кулак всю свою волю, чтобы не выпить его. Ему совсем не хотелось отказываться от бурбона, потому что, проделав долгий путь до западного края Арканзаса по 71-му шоссе, он, по сути, проехал через родные места. Дорога – две извилистые полосы с хорошо укатанным щебеночным покрытием – проходила через округ Полк, где его отец был когда-то шерифом и большим человеком.