Жарким кровавым летом

Хот-Спрингс должен был оставаться маленькой, абсолютно спокойной империей, где не случается ничего непредвиденного, куда парни, принадлежащие к разным бандам, могут спокойно приезжать и спокойно развлекаться, встречаться, общаться между собой, не имея проблем с законом. Именно это он продавал. Это был его главный и неповторимый продукт. Все, чем он обладал, появилось благодаря этому. Лишившись этого, он лишится всего.

– Мистер Мэддокс, он давно уже ушел, – сообщил Флем Грамли, один из сыновей Папаши Грамли, старший из братьев.

 – Затерялся в толпе, мы даже не успели заметить, куда он направился. Кто бы мог подумать, что у какого-то парня хватит смелости помять ребра Багси Сайджелу?

– Найдите его.

Вот и все, что смог ответить Оуни.

Они отъехали от станции молча. Эрл хмуро смотрел вперед. Его рука немного ныла. Он подумал, что утром она разболится по-настоящему.

– Знаете, что я вам скажу? – нарушил наконец молчание Ди-Эй. – Никогда еще не видел, чтобы один человек так сильно бил другого.

Вы, наверное, занимались боксом.

– Немного, – проронил Эрл.

– Профессионально?

– Нет, сэр.

– Эрл, мы тут не в игрушки играем. Где? Когда? Как?

– В тридцать шестом, тридцать седьмом и тридцать восьмом. Я был чемпионом Тихоокеанского флота в среднем весе. Третий чемпионат выиграл у очень крепкого поляка. Мы дрались на старом линкоре «Аризона» в Манильском заливе.

– Вы очень быстро двигаетесь, Эрл. Таких быстрых рук я ни у кого не видел, даже у Младенца. Должно быть, вы немало поработали с мешком за эти годы.

– Да, сэр, по правде говоря, размолотил несколько штук.

– Эрл, вы та еще штучка.

– Со мной все в порядке, – ответил Эрл. – Но я допустил ошибку, верно?

– Да, Эрл, так и есть.

– Я должен был позволить ему ударить меня?

– Да.

– Понятно, – сказал Эрл.

Он почти сразу понял, что допустил промашку, и прокрутил случившееся в мыслях, поэтому заранее знал, что намеревается сказать ему старик.

– Вы ведь сами понимаете, в чем дело, Эрл?

– Да, сэр, понимаю, – ответил Эрл.

 – Я позволил моей гордости взять верх. И позволил этому маленькому ничтожеству там, на платформе, занять слишком много места в моих мыслях.

– Именно так, Эрл.

– Теперь я понимаю, как должен был себя вести. Я должен был позволить ему ударить себя. Повалить меня на землю и почувствовать себя королем. Я должен был просить его больше не бить меня. Тогда он подумал бы, что я испугался его, что он поимел меня, как хотел.