Жарким кровавым летом

Перед глазами сначала покраснело, потом почернело, ноги подогнулись, и он осел на платформу, испуская звуки, похожие не то на скрип, не то на дребезжание, чувствуя, как из ноздрей течет желчь или кровь, грозящая бесповоротно уничтожить его любимый галстук-бабочку. В следующее мгновение его стошнило, и он изверг все, что съел за завтраком. Он забился в конвульсиях, прижал колени к груди, пытаясь отогнать боль, отчаянно хватал ртом воздух и чувствовал то, о чем успел забыть за последние годы, – страх.

Его противник присел рядом с ним на корточки.

– Знаешь, что я тебе скажу? – произнес Эрл. – Я ведь ударил вполсилы. А если еще раз увижу тебя в этом городе, врежу так, что у тебя кишки размотаются под ногами. Теперь садись в поезд и уезжай подальше. И не возвращайся сюда никогда, ни для чего, ни по какому случаю.

Он выпрямился и взглянул Оуни в глаза.

– Может быть, вы или кто-нибудь из ваших парней хочет помериться со мной силами, мистер Мэддокс? Прошу.

Оуни и вся его команда под фамилией Грамли отступили.

– А я-то надеялся, – сказал Эрл.

Он усмехнулся, подмигнул рыжей красотке и пошел прочь.

Глава 8

После того как к Багси вернулась способность говорить и держаться на ногах, но не цвет лица, он обратил свой гнев на Оуни, требуя от того немедленно сказать, кто этот наглый ковбой. Оуни сознался, что видел его впервые в жизни. Пока двое Грамли под руки вели Багси, изо всех сил пытавшегося превозмочь боль в боку, к пульмановскому вагону, он произносил фразы, которые следовало расценивать исключительно как эдикты, подкрепленные всей мощью его подельников:

– Узнайте, кто этот парень.

Выясните, где он живет, с кем и под кем ходит, чем занимается. Узнайте про него все до последних мелочей. Но не трогайте его даже пальцем. Я сам его трону. Он мой, поняли?

Оуни кивнул.

– Любовь моя, – с деланым сочувствием вмешалась Вирджиния, – а чем ты собираешься его тронуть? Гаубицей? Атомной бомбой? Реактивным самолетом? – Она победным жестом отбросила назад волосы и рассмеялась громким грудным смехом, звучавшим сочно и хрипловато.

 – Дорогой, – продолжила она, отсмеявшись, – у тебя же кишка тонка снова полезть за колотушками, вот что я тебе скажу. Ха! Как он тебе врезал! Ты бы видел себя! Бедный старикашка. Вот ты и дожил: белый приложил тебя так, что ты чуть не отбросил копыта!

– Вирджиния, заткнись, – приказал Багси. – Это ты во всем виновата.