Сады Луны

Хотите добрый совет? Надо позабыть все, чему тебя учили, и прыгнуть к сержанту на коленки, как малое дитя. Будешь его слушать, дольше проживешь.

Колотун стукнул по столу:

– Эй, Ходок, не спи! Так во что мы играем дальше?

Баргаст нахмурился.

– Я еще думаю, – прогудел он.

Паран откинулся на спинку стула и расстегнул ремень.

Ходок наконец-то определился, и Колотун, Молоток и трое солдат из Второй армии разочарованно застонали, потому что баргаст всегда только эту игру и выбирал.

Целитель обратился к капитану:

– Я так понимаю, что вы уже успели наслушаться всяких ужасов о сжигателях мостов, верно?

Паран кивнул:

– Да, офицеры откровенно их побаиваются.

Говорят, смертность у вас такая высокая, потому что половина капитанов умирает с кинжалом в спине.

Он немного помолчал и уже собрался было продолжить, когда заметил, что вдруг наступила тишина. Игра остановилась, и все глаза устремились к нему. Под рубашкой на теле Парана выступил пот. Однако не сдаваться же? И он заговорил снова:

– И я уже готов в это поверить, судя по тому, что успел здесь увидеть.

Но я вам так скажу – всем вам: если получу нож в спину, то уж лучше – за дело. Иначе я буду крайне разочарован. – Он застегнул ремень и поднялся. – Передайте сержанту, что я в казарме. Хочу поговорить с ним перед официальным построением.

Колотун медленно кивнул.

– Принято, капитан. – Он помолчал. – Эй, капитан! Не хочешь ли сыграть с нами?

Паран покачал головой:

– Спасибо, но нет. – Ухмылка затаилась в уголке его рта.

 – Не годится офицеру отбирать деньги у собственных солдат.

– А вот эту заявку ты лучше когда-нибудь подтверди делом, – сказал Колотун, и глаза его сверкнули.

– Я об этом подумаю, – ответил Паран и вышел из-за стола. Проталкиваясь через толпу, он почувствовал нарастающее ощущение собственной ничтожности, которое застало его врасплох. Он провел детство среди аристократов, да и потом, во время учебы в академии, вращался в кругу себе подобных. За эти годы Паран привык быть высокомерным и гордым.

И вдруг понял, что сейчас эта его гордыня трусливо спряталась где-то в дальнем уголке сознания – потрясенная и онемевшая.

До той судьбоносной встречи с Лорн офицерская карьера казалась ему легким путем: в военно-морской академии многие вопросы решались подмигиваниями и едва заметными кивками головы. Но имперские войны шли в тысяче лиг от столицы, и здесь, понял Паран, всем было плевать на его происхождение, влияние при дворе и прочее.