Сады Луны

Вдоль этой гряды холмов выстроилась шеренга курганов, слишком ровных, чтобы быть творением природы.

До Парана уже доходили некоторые слухи. Пятеро погибших чародеев, в том числе – двое высших магов. Вторая армия понесла такие потери, что уже начали поговаривать, будто ее вообще расформируют, а остатки сольют с Пятой и Шестой. Семя Луны отступило на юг, за Тахлинские горы, к озеру Азур, оставляя за собой хвост дыма и кренясь на сторону, как потрепанная грозовая туча. Но одна новость была особенно страшной: сжигателей мостов больше нет.

Паран был не в духе. Он уже несколько дней провел среди морантов. Эти жутковатого вида воины предпочитали помалкивать, а если и общались, то лишь между собой, на своем невразумительном наречии. Все сведения, которые капитан получил в Генабарисе, устарели, и это ставило молодого офицера в неловкое положение. Да уж, в такой переплет он еще не попадал.

Ну и куда теперь? Паран поправил вещмешок и приготовился к долгому ожиданию, однако вдруг заметил, что на дальний край плато поднялся всадник. Он вел в поводу второго коня и направлялся прямо к капитану.

Паран вздохнул. Иметь дело с когтями всегда неприятно. Слишком уж они самоуверенные. За исключением того агента в Генабарисе, он ни с кем из них не сумел найти общий язык. И уже очень давно, больше двух лет, рядом с Параном не было никого, кого он мог бы назвать своим другом.

Когда всадник подъехал поближе, Паран невольно отшатнулся: половина лица у когтя обгорела, правый глаз прикрывала повязка, да и голову он держал под каким-то странным углом. Прибывший жутковато ухмыльнулся, а затем спешился и хрипло поприветствовал капитана:

– Ага, а вот и наш новенький!

– Это правда, про сжигателей мостов? – требовательно вопросил Паран. – Они действительно все погибли?

– Почти. Осталось пять взводов из сорока, да и в тех людей немного.

– Вы хорошо знаете сержанта Скворца? – Паран нахмурился. Этот коготь не был похож на остальных, которые обычно держали свои мысли при себе и вообще не отличались общительностью, что капитана вполне устраивало.

Одноглазый запрыгнул обратно в седло.

– Поехали. Поговорим по дороге.