Только хорошие индейцы

Он умел иногда здорово прыгать, мог взлететь, а мог и прыгнуть неудачно – только в предварительных играх, на договорных матчах, но все же. В конце концов, он не был сложен как Карл Мэлоун, скорее как Джон Стоктон[9 - Карл Мэлоун и Джон Стоктон – знаменитые американские баскетболисты-профессионалы прошлого века.]. Просто не мог с этим смириться, считал, что способен подняться в команде выше, пробить себе дорогу среди высоких игроков, не быть шариком в пинболе, который от них отскакивает. Упорно изображая такого мощного форварда, он лишился стольких зубов, что стал похож на хоккеиста, как слышал Льюис.

И все-таки?

– Он отлично бросал мяч в прыжке, – говорит Льюис и снова видит, как белый парень Кёртис зависает надолго в прыжке, ожидает, пока все остальные опустятся на землю, и только потом идеально кладет мяч в корзину, его взгляд, как луч лазера, ведет его все выше и выше и, наконец, – в корзину.

– Денора тоже такая, – шепчет Гейб, как будто это самая большая тайна. – Только лучше, парень. Серьезно. Браунинг никогда не видел такой, как она.

– Я должен приехать и посмотреть, как она играет, – говорит Льюис.

– Должен, – соглашается Гейб. – Только не говори Трине, что я тебя позвал. Может, даже не надо с ней разговаривать. А если она посмотрит на тебя? Она может остричь твои волосы, сменить тебе имя, наброситься на тебя.

– Она до сих пор жаждет крови?

– Эта женщина злопамятна, – говорит Гейб. – Этого у нее не отнимешь.

– Без всякой причины, конечно, – отвечает Льюис, возвращаясь к обычным репликам.

– Итак, по какому делу вы мне звоните, чему я обязан такой честью, мистер Почтальон? – спрашивает Гейб притворно официальным тоном. – Выкладывай, приятель.

В горле у Льюиса встает комок. Он запрокидывает назад голову, закрывает глаза.

– Я просто вспоминал, как Дэнни…

– Постоянно нас доставал? – перебивает Гейб.

– Ты когда-нибудь возвращался туда, к Утиному озеру? – спрашивает Льюис.

– Туда тебе придется взять с собой ветерана, – говорит Гейб. – Ты же понимаешь, приятель. Как давно ты уехал, напомни?

– Я говорю о том месте, где это произошло, – объясняет Льюис. – Про обрыв.

– То место, то место, да, – слова Гейба словно забивают гвоздь в сердце Льюиса.