Память льда

Ему не остается ничего иного.

Оба «Серых меча» прошли к винтовой лестнице и, осторожно ступая, начали спускаться по склизким ступенькам. Вода ручейками стекала по замшелым стенам. Через три этажа стало чуть светлее. Лучики света тянулись из приоткрытых дверей казармы. До того как в ней обосновались «Серые мечи», старинное здание почти сто лет пустовало. Возрастом своим казарма превосходила многие основные строения Капастана, включая и Даруджийскую крепость, ныне переименованную в Невольничью (там теперь заседал Совет масок).

«А дворец сей явно строили нечеловеческие руки. Готов в этом поклясться щетиной Фэнера».

Итковиан толкнул скрипучую дверь, ведущую прямо в центральный Круглый зал…

В громадном, скудно обставленном помещении не было никого, кроме смертного меча Брухалиана. Он застыл перед очагом. Невзирая на внушительный рост и крепкое телосложение, Брухалиан казался сейчас чуть ли не призраком. Смертный меч стоял спиной к вошедшим; его черные волосы, длинные и вьющиеся, были распущены и свисали почти до широкого ремня на поясе.

– Рат’Трейк утверждает, будто бы на равнине к западу от города появились незваные гости, – не поворачиваясь, сказал Брухалиан. – И якобы это не дозорные Паннионского Домина, а демоны.

Карнадас расстегнул плащ, стряхнул с него воду.

– Рат’Трейк? Признаться, что-то я не понимаю внезапных претензий Тигра Лета на божественность. Если бы для этого имелись основания, то почитание Первого Героя давно бы уже утвердилось в храмах.

Брухалиан не спеша повернулся к дестрианту, внимательно глядя на него своими светло-карими глазами:

– Недостойное соперничество. Летом звучит боевой клич не только одного Фэнера. Думаю, ты не станешь этого отрицать. Есть и другие, не менее звучные голоса. Или ты отважишься спорить со свирепыми духами баргастов и рхиви?

– Первые Герои – еще не боги, – пробурчал Карнадас, растирая замерзшее лицо. – Они ведь даже не достигли положения племенных духов… И как, другие жрецы согласились с утверждением Рат’Трейка?

– Нет.

– Так я и думал.

– Они сомневаются даже в намерениях Паннионского Домина осадить Капастан, – добавил Брухалиан.

Дестриант прикусил язык.

«Я понял твой намек, смертный меч».

Брухалиан перевел глаза на Итковиана:

– Твои бойцы готовы, несокрушимый щит?

– Так точно, готовы.

– Тебе не кажется, что довольно глупо пропускать мимо ушей подобные предостережения? – спросил Брухалиан.