Память льда

Тоже мне хитрец выискался! Выкладывай, что узнал.

Ворчун начал терять терпение. Каменная могла вывести из себя кого угодно.

– Позволь напомнить, что Бьюк выбрал в собеседники меня, а не тебя, красавица. Хочешь узнать, в чем дело, – иди и расспроси его сама, а ко мне не приставай.

– И пойду, чтоб тебе провалиться к Худу в задницу!

– Все равно вряд ли что узнаешь, – опрометчиво встрял Харло. – Даже если ты распахнешь свои очаровательные глазки и сделаешь бантиком розовые губки…

– Мои глаза и губы – это последнее, что ты увидишь, когда мой кинжал проткнет твою жестяную репу.

Густые брови Харло удивленно поднялись.

– Каменная, дорогая моя, я не ослышался? Ты сказала – «жестяную репу»? О, похоже, тебе тоже не чужды поэтические сравнения!

– Заткнись! Я сегодня не в настроении.

– А когда, радость моя, ты бываешь в настроении?

Каменная в ответ так зыркнула на бедного стражника, что он лишился дара речи.

– Мы все поняли, – ответил за товарища Ворчун.

Кособокая лачуга, пьяно привалившаяся к городской стене, представляла собой диковинное переплетение досок, растянутых воловьих шкур и ивовых прутьев, обмазанных глиной. Двор тонул в белой пыли, и из нее, словно скалы посреди пустыни, торчали обломки тыквенных сосудов, щепки и черепки. Над узкой дверью покачивались во влажном воздухе развешанные на бечевке куски деревянных карт, некогда лакированных, а теперь по большей части облупленных.

Быстрый Бен огляделся по сторонам и, убедившись, что в грязном переулке не было ни души, вошел во двор. Из хижины раздался странный звук, больше похожий на воронье карканье. Маг выпучил глаза и, шепотом выругавшись, потянулся к кожаной петле, которая была прибита на двери вместо ручки.

– Не вздумай толкать дверь, пустынная гадюка! – крикнул резкий женский голос. – Тяни на себя!

Быстрый Бен потянул за петлю, открыл дверь и вошел внутрь.

На полу на камышовой подстилке сидела, скрестив ноги, неопрятная старуха.

– Только отъявленные дурни лупят по двери, пытаясь открыть ее вовнутрь. У меня от их глупости аж колени ломит. Волдыри на руках вскакивают. Чума накатывает, когда вижу перед собой очередного идиота… Эге, да я чую, что за тобой след Рараку тянется. Так ли это?

Чародей не ответил, а лишь обвел глазами единственную комнатку лачуги.

– Худ меня побери, и как только ты живешь в этакой дыре? – удивился он.