Дом Цепей

Карса замолчал, ибо демонесса повернула голову, и воины впервые увидели ее лицо… Ее кожа оказалась безупречно белой и гладкой. Лоб был шире человеческого, а огромные черные глаза взирали на спасителей равнодушно, абсолютно ничего не выражая. Высокие, плоские скулы; большой рот с потрескавшимися губами, словно бы покрытый хрустальной коркой.

– В ее теле совсем не осталось воды, – прошептал Делюм. – Ни капли. Надо напоить бедняжку. – И с этими словами он поспешил в лагерь за водой.

Демонесса с усилием села на корточки, затем попыталась встать.

Даже смотреть на это со стороны было тяжело, но оба воина подавляли в себе всякие попытки помочь демонессе.

Похоже, она наконец-то заметила их присутствие. Верхняя губа ее чуть изогнулась. Одно это слабое движение преобразило лицо демонессы. Карса вдруг почувствовал, что его словно бы ударили молотом в грудь.

«Да она же насмехается над своим собственным жалким видом. Это первое чувство, испытанное ею после освобождения. Демонесса ошеломлена случившимся, но не утратила способности иронизировать.

Слушай же меня, Уригал Своенравный! Я заставлю пленивших ее горько пожалеть о содеянном, а если они уже мертвы, то жестоко отомщу их потомкам. Отныне т’лан имассы являются моими врагами. Я, Карса Орлонг, клянусь воевать с ними везде и повсюду».

Вернулся Делюм, неся бурдюк с водой. Увидев, что та, кого они освободили, поднялась на ноги, юноша остановился.

Демонесса была необычайно тощей. Казалось, все тело ее состоит из плоскостей и углов.

Груди высокие, широко расставленные и разделенные внушительной костью, выпиравшей посередине. Количеством ребер она явно превосходила теблоров, зато ростом была не выше ребенка.

Увидев бурдюк с водой, демонесса равнодушно скользнула по нему глазами и повернулась к месту своего заточения. Похоже, она забыла о присутствии воинов.

– Ты из племени форкассалов? – решился спросить Байрот.

Демонесса ответила ему слабой улыбкой.

– А мы – теблоры, – продолжал молодой человек.

Улыбка стала чуть шире. Карсе показалось, что на лице демонессы мелькнуло изумление.

– Она тебя понимает, – сказал воитель.

Делюм протянул было демонессе бурдюк. Однако, взглянув на него, она покачала головой, и Делюм послушно остановился.

Карса заметил, как оживились глаза демонессы. Да и губы были уже не такими иссохшими.

– Она постепенно приходит в себя.

– Похоже, ей требовалась только свобода, – промолвил Байрот.