Дом Цепей

– Все очень просто, воитель. Эти люди одолели громадного пещерного медведя и теперь считают себя непобедимыми. Они утратили бдительность. Делюм, у них есть лошади?

– Нет. Серые медведи хорошо знают цокот копыт. Этих зверей можно одолеть только в случае внезапного нападения. У ратидов нет ни лошадей, ни тем более собак.

– Нам это только на руку, – промолвил Карса.

Молодые уридские воины спешились и подкрались к самой кромке деревьев. Делюм отправился на разведку к стоянке ратидов. Он бесшумно скользил по траве, огибая толстые пни, пробирался между деревьев так осторожно, что ни единый листочек не шелохнулся.

Солнце висело высоко. Сухой и жаркий воздух был неподвижен.

– Их действительно восемь, – шепнул Карсе Байрот. – И с ними еще мальчишка. Его стоит убить первым.

«Ты все еще сомневаешься в нашей победе», – подумал Карса.

– Мальчишку предоставь мне, – сказал он. – Мое нападение будет стремительным, и в результате я окажусь на другом краю стоянки. Уцелевшие ратиды решат, что я один, и сосредоточатся на мне.

Вот тогда вы оба и ударите по ним с тыла.

Вернувшийся Делюм с сомнением прищурился. Похоже, ему не очень нравился замысел воителя.

– Думаешь, нам что-то останется? – все-таки спросил он.

– Останется, если вы еще не разучились сражаться, – усмехнулся Карса.

– Ты намерен подкрасться к ним и ударить внезапно? – уточнил Байрот, предвкушающий битву.

– Нет. Я ворвусь в их лагерь, словно камень, скатившийся со склона.

– А если ратиды окружат тебя, воитель, и не позволят продвинуться к другому краю?

– Не волнуйся, Байрот Гилд.

Не окружат.

– Но их все-таки девять.

– Скоро ты увидишь мой боевой танец.

– Воитель, у нас ведь есть кони. Так, может, нам на полном скаку ворваться в лагерь ратидов? – предложил Делюм.

– Меня утомила ваша болтовня. Продвигайтесь вслед за мной, но не торопитесь.

Байрот и Делюм понимающе переглянулись.

Карса вынул из ножен меч, взявшись обеими руками за его оплетенную кожей рукоятку.

Лезвие, сделанное из кровавого дерева, было темно-красным, почти черным. Казалось, что боевые узоры уридов нанесены не на его блестящую поверхность, а парят в воздухе над ним. Кромка клинка была почти прозрачной; ни вмятин, ни зазубрин. Кровавое масло, которым натирали лезвие, впитывало память дерева, не желавшего мириться с изъянами, и послушно выполняло повеления меча. Карса вытянул руки и скользнул в высокую траву, начав свой боевой танец.