Дом Цепей

Вся их одежда состояла из большого куска выбеленной ткани, в который они заворачивались с головы до пят. Стоя или сидя на пороге своих хижин, местные молча провожали путников взглядом, не делая попыток окликнуть чужаков и заговорить с ними.

На четвертый день, в пятой уже по счету деревушке, Карсе и Торвальду Ному встретилась повозка торговца. Она стояла на крохотной базарной площади. Вокруг не было никого. Негоциант обрадовался нежданным покупателям и стал предлагать им все, что у него имелось. Ном за пару серебряных монет купил старинную кривую саблю (как потом оказалось – с излишне тяжелым клинком).

Вскоре даруджиец убедился, что зря потратил деньги: после нескольких взмахов и выпадов у сабли отломился эфес. Облегчив душу ругательствами, Ном поспешил уверить себя и Карсу, что это дело поправимое. Нужно лишь найти умелого резчика по дереву, и тот быстро изготовит новую рукоятку.

Солнце палило немилосердно.

– Клянусь, что этот паршивый торгаш знает малазанский язык, – никак не мог успокоиться Ном. – По глазам было видно.

– Ничего удивительного, – пожал плечами Карса. – Тут не любят малазанцев. Помнишь, солдаты говорили, что в Семиградье якобы назревает бунт против их владычества? Думаешь, правда?

– Кто же разберет этих семиградцев! – вздохнул даруджиец.

– А я вот не понимаю малазанцев, – признался Карса.

– Ты рассуждаешь как теблор. А малазанцы – другие, их не интересуют набеги. Им нужны власть и управление. Есть обжоры, которым никогда не насытиться. Таковы и малазанцы со своей вечной тягой покорять все новые и новые земли. Разумеется, они напридумывали кучу убедительных оправданий своим захватническим устремлениям: дескать, другим народам это только во благо.

– Можно подумать, без малазанцев в Семиградье плохо жилось, – усмехнулся Карса.

– Представь себе, дружище, ты почти угадал. В этом-то и сила малазанцев, что их не занимают рабы и трофеи. Первым делом они устанавливают на покоренной земле порядок. До малазанского завоевания Семиградье было одним большим крысятником, его раздирали нескончаемые распри. Племена кочевников враждовали между собой. В каждом городе был свой правитель с кучкой алчных приближенных и армией головорезов.