Дом Цепей

По всему чувствовалось: те, кто плавал на этом судне, ростом были с Нома и других низинников. Столкновение выбило из трюма груз, и теперь на волнах покачивались какие-то бочки, тюки и мотки.

Карса спустился на нижнюю палубу, снова очутившись по пояс в воде. Чудовище билось под ним, в трюме. Снизу, через щели, летели щепки и куски дерева. Вода была розовой от крови, перемешанной с пеной.

Наконец теблор подобрался к своему врагу. Морское чудовище лежало на боку, обнажив гладкое серебристое брюхо. Не раздумывая, Карса вонзил туда меч.

Изогнувшись, хвост монстра ударил по теблору, и того отбросило к изогнутой стенке трюма.

Оглушенный ударом, Карса сполз в воду. Лицо ему забрызгало кровью умирающей твари. Он торопливо промыл глаза илистой водой и стал наблюдать за агонией своего врага.

– Ты с ним уже разделался? – спросил Торвальд Ном, просовывая голову в трюм. – Так я и знал. Самое интересное я всегда пропускаю. Между прочим, среди разного барахла нашелся также и провиант.

Последних слов Карса не слышал.

Он снова отключился, провалившись в темноту.

Его разбудило страшное зловоние. Юноша открыл глаза. Из вспоротого брюха монстра выползали… проглоченные мертвецы. Где-то наверху слышались шаги. А здесь было сумрачно и тихо.

Борясь с подступившей к горлу тошнотой, Карса взял меч и стал медленно подниматься наверх.

Палуба, несшая на себе следы магических атак, была вся вздыблена. Найденные припасы Ном сложил невдалеке от лестницы, по которой поднялся Карса. Тут же висели обрывки снастей.

Отдышавшись, великан стал искать глазами товарища. Даруджиец снова куда-то исчез.

Карса прислонился к борту. Магия серьезно повредила корабль. Странно, что нигде не осталось ни одного трупа. Черное дерево переборок, лестниц, перил и мачт было какой-то незнакомой Карсе породы. В их землях такие не росли. Все предметы отличались простотой, нигде не встретилось даже намека на украшение. Юноша и сам не знал почему, но на душе у него вдруг сделалось очень спокойно.

Снизу поднялся Ном.

Даруджиец сумел освободиться от цепей. Оставались лишь обручи кандалов, которые ему было никак не снять. Ном тяжело дышал.

– А вот и наш великан проснулся, – хмыкнул он.

– Скажи честно: тебе противно смотреть на мою слабость? – вдруг спросил Карса.

– Что за нелепый вопрос, дружище, – засмеялся даруджиец. – Наоборот, я просто восхищаюсь, что после стольких недель полной неподвижности ты еще сумел влезть на корабль и расправиться с этой мерзостью.