Война миров 2. Гибель человечества

Но они на собственном горьком опыте усвоили урок – и в следующий раз подготовятся.

Кук подался вперед.

– Но ведь тут встает вопрос информирования. Вопрос связи и коммуникации. Любой солдат об этом знает. Все марсиане, которые прилетели сюда, мертвы. Как они в таком случае могли передать обратно на Марс сведения о боевых кораблях и микробах?

– Я пояснял это в своих мемуарах, – напряженно ответил Уолтер. – Я наблюдал за жизнью марсиан ближе, чем кто-либо, – да, я по-прежнему настаиваю на этом, майор Иден! И я до сих пор убежден: их способность действовать совместно, не обмениваясь ни единым словом – а я видел это своими глазами, – свидетельствует о своего рода телепатии.

Кук потер подбородок.

– …то почему бы им не переговариваться через космическое пространство?

Филип, который по праву считался самым здравомыслящим среди нас, расхохотался.

– Бросьте, это все выдумки.

– Мысль о воинах с Марса тоже когда-то казалась выдумкой, – с сожалением сказал Уолтер.

– Но если это так, – поинтересовался Эрик, – зачем тогда нужны знаки, метки на поверхности планет?

– Не вижу никаких противоречий, – сказал Кук. – Военные суда по-прежнему ходят под флагами, хотя моряки теперь переговариваются по радио, а не машут флажками, как во времена Нельсона.

– Или, может быть, – сказал Эрик с неуверенной усмешкой, – это знак для юпитериан.

– Или наоборот, – прошептал Уолтер. – О чем я и пытаюсь сказать…

Во время рассуждений о марсианской телепатии и прочих экзотических вещах я то и дело поглядывала на Кэролайн, бывшую жену Уолтера, к которой так никто и не обратился с самого начала разговора. Она сидела ссутулившись, и на лице ее застыла безжизненная маска – выражающая скорее не горечь, а смирение.

– Что ж, – сказал Кук, – по крайней мере, на этот раз мы будем готовы – если успеем вооружиться до того, как они вылезут из своих цилиндров, и сможем предсказать место их падения.

– Но не факт, что они будут приземляться в какой-то четкой последовательности, – сказал Уолтер. – Хотя их будут сдерживать требования геометрии.

Это его замечание, касающееся знаков, тогда меня озадачило – но в итоге выяснилось, что оно и есть ключ ко всему, о чем я напишу позднее.