Война миров 2. Гибель человечества

Что же он, интересно, хочет обсудить? То, как Зигмунд Фрейд каждый день ставит ему клизму, – он ведь его приводит в чувство с самого 1907 года?

Он вдруг посерьезнел:

– Или речь о Марсе? Скоро новое противостояние – это всем известно. Может быть, Уолтер что-то выяснил? Ему ли не знать, в конце концов!

Я повернулась к Куку.

– Вы презираете его за ученость и эрудицию, считаете его слабаком – и все же хотите узнать, что за сведения он хочет до нас донести?

– Если марсиане и вправду предприняли новую попытку, разве я не имею права об этом знать? Уж кто-кто, а я точно имею!

Он встал, пошатываясь, схватил бутылку шампанского за горлышко и проковылял к двери.

– Мой выход… во сколько он там, Иден?

– В шесть часов. В том книжном на Бродвее, который…

Кук громко рыгнул и подмигнул мне с сальной улыбочкой.

– А потом посмотрим, кто чего стоит, а? Представьте себе, юные, пышущие здоровьем американки так и льнут к тем, кто прошел через ужасы войны. Как там говорится – «выживает сильнейший»? «Как воробей около человека…» Ха!

Думаю, все мы почувствовали облегчение, когда за ним закрылась дверь.

Затем последовало несколько минут неловкого молчания, пока мы ждали звонка от Уолтера. Мы разрешили Эрику заказать для нас кофе, и его принесли на подносе с грудой сладких кексов.

– Так что, мисс Эльфинстон… Джули?

– Да, майор, меня зовут именно так.

– От чего это сокращение? От Джулии? От Джульет?

Гарри хмыкнул.

– Ни от чего. Меня просто назвали Джули. Я родилась в 1888-м, в том самом году, когда в театрах шла «Мисс Джули» Стриндберга, и мою маму она очень впечатлила.

Эрик кивнул.

– Получается, когда прибыли марсиане, вам было девятнадцать.

Я пожала плечами.

– Я была уже взрослая.

– Мне самому было всего двадцать пять. Многие из моих людей были старше. В армии солдаты идут за сержантами, а не за офицерами. Что ж, тем лучше! Но, знаете, во время войны Шлиффена и русские, и немцы вербовали и более юных рекрутов – когда бои затянулись…

Мне стало интересно, откуда он об этом знает.

– Хорошо, что мы остались в стороне от этого, – продолжил Эрик. – Французов ведь мигом отправили в нокаут, – он изобразил боксерский двойной удар. – В школе я неплохо боксировал.