Доминант

Он поднялся – и через мгновение я оказалась прижата к его телу, глубоко вдохнула терпкий запах хищника. Показная самоуверенность моментально испарилась. Я чувствовала себя маленькой девочкой, беспомощной жертвой в его руках.

Глаза Каррингтона сузились, он процедил сквозь зубы:

– Тогда почему бы не начать прямо сейчас.

Еще мгновение – и я лежу грудью на твердом столе. Дергаюсь, пытаясь вырваться, но безуспешно. Стальные клещи его рук держат надежно. Он наклоняется к самому моему уху. Жаркое дыхание обжигает кожу.

– Не дергайся, Эйвери. Это приказ.

Я послушно замираю: раз уж приняла правила игры, придется им следовать. Но внутри медленно нарастала паника. Я всегда старалась держать ситуацию под контролем. Особенно если дело касалось мужчин. Наверное, впервые в жизни этот контроль утрачен. Я не могу сделать ровным счетом ничего.

Все внутри меня протестует из-за этого. Хочется оттолкнуть его и сбежать, вырваться из этого захвата. Но, словно для того, чтобы унизить меня еще больше, он ослабляет хватку.

Я слышу, как Адам хмыкает. Через мгновение его голос возвращается:

– Я вижу, ты все поняла… Молодец.

На какой-то момент я верю, что на этом все и закончится. Он преподал мне урок – жесткий, неприятный, но теперь я смогу встать и отправиться пусть не домой, но хотя бы в его квартиру.

Но он со мной еще не закончил.

Его ладони скользят моей по спине. От кожи их отделяет плотный шелк блузки, но кажется, что этой преграды просто нет. Они обжигают, словно кожа обнажена и полностью беззащитна перед этими прикосновениями.

А затем он рывком задирает мне юбку. Гладит кончиками пальцев ягодицы, вычерчивая на них какие-то странные узоры. Я уже молюсь, чтобы все закончилось быстрее. Унижение, которое я испытываю сейчас, просто убивает меня. А он, словно продлевая мои мучения, никуда не торопится.

Он обхватывает мои бедра, рывком прижимает их к себе, заставляя скользнуть по полированной поверхности навстречу ему. Кожей ягодиц, ставшей до странности чувствительной, я чувствую плотную, грубую ткань брюк, обтягивающую внушительный бугор. Зажмуриваюсь, чтобы сдержать слезы, но одинокая соленая капля все-таки стекает по щеке.

Ладонь Адама изучает внутреннюю сторону бедер, гладит тонкую, чувствительную кожу.