Скверные Земли

Потребуется некоторое время, чтобы полностью побороть в себе это, теперь он мой враг.

Скорпион махнул всем, но остановил меня рукой. Он сосредоточенно нахмурился, а затем покачал головой.

– Она и правда пропала? – пробормотал он, на его лице появилось разочарование.

– Да.

Он спрашивал о нашей связи. О странной связи, о которой никто из нас не просил, но к которой мы привыкли. Я скучала по связи со Скорпионом, но это было ничто по сравнению с зияющей дырой, которую оставил за собой другой мужчина.

Как он смог оставить рану, отметину на моем теле, прожигающую до самых костей и мышц?

Я прикусила язык, отгоняя мысли об Уорике. Вероятно, он счастлив избавиться от меня. Наконец-то он может вернуться к привычной жизни, полной секса и смерти.

– Сейчас она была бы кстати, – проворчал Скорпион. – Ты останешься здесь на страже, свисти или что-нибудь в этом роде, если приметишь кого.

У армии Саркиса не было таких средств, как у Povstat, они не могли позволить себе покупать гаджеты или наушники.

А теперь еще и моя связь со Скорпионом исчезла.

Наша миссия – танец на краю обрыва.

Прижавшись к стене рядом с дверью, я оставалась настороже. Вслушиваясь в каждый звук. Всматриваясь в каждое движение. Голоса охранников были тихими и приглушенными, но кое-что я могла разобрать.

– Tesо[8 - Братан (венг.).]. Прошлой ночью у меня был самый замечательный секс в моей жизни. Эта сука заставила мои глаза выкатиться на лоб, – простонал охранник, словно вспоминая сладкий момент удовольствия, – это лучший бордель.

 – Я вскинула голову. В Диких Землях много публичных домов, но только один считался лучшим – «У Китти». – Эта kurva делала то, о чем я не мечтал. Такое причудливое дерьмо.

– Черт возьми, чувак, ты что, намереваешься кончить, просто думая о ней?

– Возможно. Говорю тебе, она невероятна.

– Она фейри, да? – спросил третий, отчего остальные взбесились.

– Ты трахаешь фейри, Кристоф?

– Нет, tesо, она человек. Хорошенькая, с пухлыми губками и огромными, черт возьми, сиськами.

У нее длинные рыжие волосы, которые я наматывал на руку, пока она отсасывала мне. Ее называют английской розой. Будто имея красивое имя, она перестает быть просто влажной дыркой для члена.

Обжигающий гнев охватил меня, я заскрежетала зубами. Мне потребовалось все мое мужество, чтобы не прострелить этому Кристофу башку. Я желала защитить Рози, переступив с ноги на ногу, я сняла пистолет с предохранителя.