Скверные Земли

Потому что в глубине души желала услышать, как его голос скользит через нашу связь, ослабляя мою панику. Жаждала почувствовать, как он собирает воедино кусочки моей разорванной души. И тот факт, что мне было необходимо это, задевал меня за живое, вызывая внутри негодование и гнев.

Уорик не сдвинулся с места. Он смотрел на меня с каменным выражением лица, так же, как некогда в Халалхазе.

Отчужденно. Жестоко. Как на пустое место.

Словно я была никем.

И это вывело меня из себя, ярость вырвалась наружу.

– Я сказала убирайся к черту! – закричала я, уперев ладони ему в грудь, и, когда не смогла сдвинуть его ни на сантиметр, разозлилась еще сильнее. Сила, способная использовать энергию Уорика против него самого же, исчезла. Вся магия, о которой я и не подозревала, струящаяся некогда по моим венам, сгорела, оставив пепел внутри меня.

Мы больше не были с ним на равных. Я перестала быть той девушкой, которой являлась. Меня раздели и сожгли, оставив лишь тлеющий гнев.

– Чего ты ждешь? – злилась я, толкая его.

Из мужчины вырвалось рычание, и он придвинулся ближе ко мне. Словно пытался посадить меня в клетку. Заманить в ловушку.

И самое отвратительное то, что я этого хотела. Желала, чтобы Уорик причинил мне боль, заставил почувствовать что-то еще, кроме горя. Чтобы он прижал меня к стене и трахал, пока я не забуду, как дышать. Думать. И двигаться.

Заставил меня забыть.

Но забвение отняло бы у меня самое ценное.

Гнев.

Я оскалилась и приподнялась на цыпочки, приблизившись к лицу мужчины.

– Только не говори мне, что ты этого не желал, – прорычала я.

Его ноздри раздувались, но Уорик молчал.

– Правда? – выплюнула я.

– Да, – низко прорычал он так, что этот ответ едва походил на слово, но все равно это «да» пронзило меня стрелой.

– Хорошо. – Я кивнула и зло усмехнулась. – Теперь мы свободны.

– Принцесса…

– Не смей, черт возьми, называть меня так, – усмехнулась я, – я не избалованная, хрупкая девочка.

– Ты не такая, как я. – Уорик приблизился, наши тела прижимались к друг другу.

– Ты прав. Я хуже. Ты хотя бы просто наслаждаешься смертью. А я несу ее. Все, к чему я прикасаюсь, превращается в руины. Все, кто близок мне, умирают. Я как гребаная чума.

– Не говори так, – прорычал он, схватив меня за руки и прижав к стене.