Кровавые Земли

Волна горя смыла все, что осталось внутри меня. Свернувшись калачиком в грязи, я сдавленно завыла.

Я услышала хлопки позади и вдруг осознала, что все это время на арене и трибунах царила тишина.

Иштван аплодировал лениво и насмешливо, что только распалило гнев внутри меня.

– Что ж, моя дорогая, в глубине души я знал, что ты справишься. Думаю, годы тренировок не прошли даром.

Я не могла шевелиться, воспринимать происходящее вокруг. Я была опустошена.

Йоска схватил пистолет, валявшийся у моих ног, и я была почти готова умолять его пристрелить и меня тоже.

У каждого из нас были свои представления о том, кем мы являлись. Что, по нашему мнению, мы могли сделать, а что нет.

Все это чушь.

Даже для самих себя мы были чужими. Моральные устои, в которых мы были так уверены, в один миг могли превратиться в руины этических норм и разбитых вдребезги убеждений. Подобно крепкой лодке посреди моря, которая, как все думают, никогда не утонет… пока она все-таки не тонет.

Кто-то подхватил меня под мышки и поднял на ноги. На арене появилось еще больше стражников, чтобы схватить меня. Взглядом я нашла Иштвана. Его невеста с праведным гневом взирала на меня сверху вниз, словно я заслуживала всего этого и даже больше.

– Ты сделала то, что было необходимо. – Иштван склонил голову и посмотрел на меня так, будто гордился моим поступком. – Я доволен.

– Иди к черту, – усмехнулась я, брызжа слюной.

– Ох, – предупредил он меня, – будь осторожна. Я дарую тебе бонус. Так что будь благодарна мне за то, что проживешь еще один день. В следующий раз я не буду таким щедрым.

Я по-прежнему чувствовала холодный металл пистолета в своей руке и злилась на себя за то, что выпустила его из рук. Если бы я только пересилила свое горе и подумала о человеке, из-за которого все это произошло. Возможно, он бы уже здесь не стоял.

Больше никогда не упущу такую возможность.

– В следующий раз я тоже не буду, – спокойно отозвалась я, когда охранники выводили меня с арены.

Прежде чем меня утащили в туннель, я повернула голову и посмотрела на тело своего дяди. От него осталась лишь одна оболочка, а душа ушла. Я надеялась, что где бы Андрис ни находился, он был с Линг.

Я опасалась, что, пожертвовав собой – неважно, по какой причине, – он забрал с собой жизненно важную частичку меня.

Мою человечность.