Эгоист

Донни Дин – к вашим услугам в любое время дня и – особенно – ночи! – он облизнул свои толстые губы и вновь вперил взгляд в мои руки.

– Извините, я совсем не фотогенична, – пробормотала я и выбежала на балкон.

То, что на балконе кто-то стоял, я заметила не сразу. Ощущение мерзости от общения с Дином не проходило, и я не знала, куда себя деть.

– А у тебя своя тактика, я смотрю, – раздался над моим ухом насмешливый голос.

Я обернулась и увидела Кристофера, который подошел ко мне сзади. Он прижался ко мне вплотную, а обе руки положил на перила – деваться мне было некуда.

– Я не понимаю вас… тебя то есть.

– Да ладно… Мамочка у тебя бойкая, а ты у нас вся такая невинная скромница. За неделю, что ты здесь, я не видел тебя в клубах и кафе – сидела, как мышка, в своей комнате.

– Пусти меня, – твердо потребовала, чувствуя, как внутри все сжимается.

– Да ладно, куда? К Дину? Презабавный тип. Специализируется на эротическом фото. У меня есть коллекция его работ. Хочешь, покажу?

От Кристофера пахло алкоголем, краем глаза я заметила, что он закрыл дверь на балкон.

Мы были совершенно одни. Предчувствие опасности усилилось, еще немного – и оно перерастет в настоящую панику. И в то же время я испытывала необъяснимое притяжение. Наверное, то же самое ощущает мотылек, летящий на пламя свечи.

– Пусти меня сейчас же! – я толкнула «брата», но он даже не шелохнулся.

Сердце бешено сколотилось. Силы были явно неравны.

– Конечно, я тебя пущу. Там полон зал богатеньких олухов, которых надо окрутить – так беги, не теряй времени! – эти слова он прошептал мне прямо на ухо, потираясь щетиной о мою щеку.

Я выбежала с балкона с одним желанием – быстро собрать вещи и уехать из этого дома. Но вместо этого опять нашла пустую комнату и разрыдалась. Столько гадостей я не слышала за всю свою жизнь! Причем возразить на них было нечего. Не хватало еще оправдываться перед ним, доказывая, что это маме потребовалось срочно «пристроить» меня!

Вспомнились ее слова: «Завоевала хоть кроху его уважения».

Она обманывала себя. Даже толики уважения у Кристофера не было ни к ней, ни – тем более – ко мне!

Да кто они такие, чтобы оскорблять Софи Брентон?! Я дочь своего отца и не позволю, чтобы со мной так обращались!

Я вытерла слезы, подправила макияж и вышла к гостям.

Первым, кого увидела, был Кристофер. Он похлопывал по плечу Дина. Они смеялись. Я подошла и взяла бокал шампанского. Отпила немного, посмотрела на Кристофера.