Вспомни меня

Мои скрученные простыни лежат на полу, где я их и оставила, как и джинсы с песком.

Я подхожу к джинсам и засовываю руку в карман; еще одна горсть песка высыпается наружу. Уж слишком много – нельзя просто по случайности набрать столько песка в карманы. Но зачем мне набивать карманы песком и частичками растений?

Я пытаюсь вспомнить вчерашнюю ночь.

Я пошла прогуляться, устала и легла спать. Ничего необычного.

Я пошла прогуляться, устала…

Я сжимаю ксерофиллум между пальцами. Что-то неуловимое зашевелилось в моем сознании.

Это странно, потому что, думая о прошлой ночи, в памяти отчетливо вижу картинку: иду по тропинке, обычный маршрут от дома до маминых качелей. Но в то же время вижу, как земля быстро проносится мимо меня, как искривленные деревья проносятся мимо быстрыми вспышками, как будто я еду в машине. Кипарис, колючая груша, юкка, пыльная тропинка, сворачивающая с темной дороги, – и в то же время, чувствую, как педали велосипеда касаются моих пяток, а затем слышу, как гравий хрустит под ногами, когда я иду по тропинке.

Я поехала покататься… Я моргаю. Нет, это неправильно. Я пошла прогуляться. Потом я пришла домой и легла спать, потому что устала.

Но и это кажется каким-то неправильным. Ничто касательно этого дня не кажется правильным.

Я роюсь в верхнем ящике комода, пока не нахожу пару шорт и топ. Я прогуляюсь в сторону качелей и повторю свой маршрут. Подышу свежим воздухом. Постараюсь привести мысли в порядок перед походом в библиотеку.

Как только я выхожу за дверь, меня обдает жаром.

Это один из тех безоблачных дней, когда солнцу негде спрятаться, и земля словно раскалена. Двор выглядит странно без извечно припаркованных машин – пустое лоскутное одеяло из грязи, следов шин и пожухшей травы. Виви повесила цепь, заграждающую путь к нашей подъездной дороге. В центре висит написанная от руки табличка: «ЗАКРЫТО. ПОЖАЛУЙСТА, ПРИХОДИТЕ ЗАВТРА».

Я иду к повороту, пытаясь вспомнить, как это было вчера вечером.

Я пошла прогуляться.

Устала. Легла спать.

Шаги и путь кажутся знакомыми, но опять же, я проходила здесь миллион раз.

Я сворачиваю в сторону парка. Глухое жужжание цикад наполняет полуденный воздух, но в остальном единственный звук здесь – это хруст грунта под моими подошвами. Когда я захожу за угол, меня, как обычно, ждут одинокие качели и пустующий стол для пикника.

Вот только не так здесь и пусто.

Марко Ворман сидит на скамейке, барабаня пальцами по столу.