Вспомни меня

К концу лета у мамы начинали заканчиваться идеи, и нам приходилось есть странные блюда, которые она придумывала только для того, чтобы совпадали первые буквы: макароны в понедельник, сюрприз на День благодарения в четверг. И каждое утро я спускалась на кухню, гадая, какое причудливое блюдо меня ждет на этот раз.

Может быть, мне все это приснилось. Может, она все это время была здесь, на кухне?

Я открываю рот, собираясь спросить, что она готовит сегодня, хотя уже знаю ответ. Я чувствую запах ее знаменитого понедельничного обезьяньего хлеба[7 - Обезьяний хлеб (англ.

Monkey Bread) – американская сладкая выпечка, пирог, состоящий из кусочков дрожжевого теста, посыпанных корицей. Термин «обезьяний хлеб» возник из-за того, что выпечку едят руками.].

Потом она поворачивается, и копна локонов, выбившихся из пучка на макушке головы, открывает совершено другое лицо. И тут я вспоминаю, что сегодня пятница, а не понедельник.

Конечно, она не мама. Она не может ею быть.

– Вот ты где! – широко улыбается Виви.

На ней старый мамин фартук «Поцелуй повара!», а волосы небрежно собраны в копну спутанных локонов, как когда-то носила мама. На ней мятые джинсы, а на футболке под вырезом красуется небольшое пятно соуса. И мама не пользовалась помадой. У Виви же всегда накрашены губы.

– Я все думала, когда же ты наконец проснешься, соня. Я готовлю обезьяний хлеб и яйца! – Она размахивает ложкой как бы в доказательство.

У меня ком в горле.

– Что происходит? – спрашиваю я. Женщина передо мной и ее слишком повседневный вид – это не та Виви, которую я знаю.

И с каких это пор Виви употребляет такие слова, как «соня»?

– Я готовлю завтрак, – говорит она, как будто это все объясняет. – Я помню, что твоя мама иногда готовила для тебя банановый обезьяний хлеб. Я подумала, тебе понравится.

Я лишь озадаченно моргаю ей в ответ. При упоминании мамы у меня перехватывает дыхание, а сердце замирает от пустоты в груди. Дыра, которая заставляет меня задуматься, не является ли жизнь просто чередой уходящих людей, каждый из которых забирает с собой частичку тебя, пока в один прекрасный день от тебя самого ничего не останется и не наступит твой черед оставить дыру от своего ухода в ком-то другом.

– Что-то случилось?

Виви отрывисто смеется и поворачивается к плите.

– Не будь глупой. Разве я не могу просто так сделать для тебя что-нибудь приятное?

Я сжимаю губы и даю повиснуть тишине. Она поворачивается и смотрит на меня, как будто чувствует мой скептицизм.