Вспомни меня

Вооруженные охранники находятся на противоположном конце очереди: ружья наготове.

Отец отпускает руки уже следующего человека, и тот совершает такой же марш к парковке, как и предыдущий мужчина: стеклянный взгляд, напряженные челюсти, сгорбленный корпус тела, руки неконтролируемо болтаются, как будто что-то внутри отрезали и теперь он не знает, как без этого двигаться.

Что происходит?

Губы Марко сжаты в тонкую линию, выражение лица – нечитаемое из-за слоя камуфляжа, нанесенного на щеки.

Мэр останавливается перед следующим человеком, которого отец собирается лишить воспоминаний. Это Мисси из кондитерской «Пэттис Пай». Она работает по выходным в утренние смены и всегда дает мне дополнительный панкейк, когда я захожу. Ее глаза широко раскрыты, губы двигаются, она что-то шепчет, но из-за расстояния не могу разобрать. Брови изогнуты так, что по одной этой мимике можно понять, что она сейчас расплачется.

Мэр Ворман кладет ей руку на плечо. Я напрягаю слух, чтобы разобрать, что он говорит.

– Мисси, мне действительно очень жаль. Это всего лишь мера предосторожности. Это все скоро закончится. Ты же понимаешь, не так ли?

Мисси неуверенно кивает, и в это же время мужчина, стоящий позади нее, делает шаг вперед. Ярость, отраженная на его лице, способна прожечь дыру в этой темной ночи. Это мистер Льюис, почтальон. Он стягивает шляпу с головы и гнет ее в руках, размахивая ею в сторону мэра.

– Зачем ты с нами это делаешь? – мистер Льюис вздергивает подбородок, готовый к драке.

– Я сказал тебе, это всего лишь мера предосторожности. Это для твоего же блага. – Мэр произносит это успокаивающим голосом, словно он говорит с ребенком.

– Черта с два. – Мистер Льюис подходит ближе, его лицо превращается в гримасу. Даже с такого расстояния мне видно, что его трясет.

– То, что ты здесь делаешь, – это неправильно.

Мэр медленно подходит к мистеру Льюису, поднимая ладони словно в защитном жесте.

– Перестань, Пит. Не нужно так расстраиваться. Мы здесь все друзья. Просто успокойся, хорошо?

– Не говори мне успокоиться. Ты крадешь наши воспоминания, потому что не хочешь, чтобы мы кому-нибудь рассказали, чем ты занимаешься, не так ли? Это неправильно! – Он почти рычит, подступает так близко, что становится к мэру практически нос к носу.