Не называя имен

Просунув кончик ногтя между страниц, я раскрыла испещренные мелким шрифтом страницы, приятно пахнущие полиграфической краской. Почему-то запах нераскрытой молодой книги всегда напоминает дом с загроможденными печатными изданиями многих поколений шкафами.

«Котенок поднимался за нами, смешно прыгая по ступенькам. Я улыбнулся.

В доме на самом верху была комната Лэтти, а рядом с ней – еще одна, туда мы и вошли. В камине пылал огонь, расцвечивая все вокруг желто-оранжевым. Комната манила теплом и уютом. В каждом углу кровати стоял столб, и у нее были свои занавеси.

Что-то такое я видел в мультфильмах, но в жизни – никогда.

«Твои вещи уже приготовлены, наденешь их утром, – объяснила Лэтти. – Если что, я сплю в комнате рядом, вдруг что-то понадобится, ты просто крикни или постучи, и я тут как тут. Ба сказала тебе пользоваться домашней уборной, но туда долго идти и ты можешь заблудиться, так что, если захочется, под кроватью стоит ночной горшок, самый что ни на есть обычный».

Я задул свечу и нырнул под занавеси в кровать.

В комнате было тепло, но постель была холодной. Ее тряхнуло – что-то приземлилось, и по одеялам забарабанили маленькие лапки, меховой комочек уткнулся мне в лицо и тихо заурчал.

Дома все еще хозяйничал монстр, и за ничтожный отрезок времени, который вроде бы извлекли из реальности, случилось столько всего: отец держал меня под водой в ванне, возможно, пытаясь утопить. Я долго бежал в темноте. Я видел, как отец целует и трогает существо, называвшее себя Урсулой Монктон.

Страх не оставил меня.

Но тут, на подушке, лежал котенок, он урчал мне в лицо и в такт своему урчанию мерно подрагивал; я очень скоро заснул».

Строчки уносили меня от одного предложения к другому, с каждым словом все более и более погружая в вырванный наугад кусочек жизни существующего в бесконечном цикле мира, умещающегося у любого из нас в руках или сумке.

Все это время рядом неизменно стоял продавец-консультант и одновременно спасатель невнимательных девушек от безбашенных лихачей, внимательно наблюдая за мной сверху вниз с каким-то удовольствием.

Будто бы ему нравилось созерцать, как читают другие. Я хотела и могла бы сказать, что мне не нравится столь пристальное наблюдение практически лицом к лицу, но мой рот оставался закрытым. С одной стороны это было даже милым. Только так я могу объяснить возникшие на щеках розовые пятна – еще одна причина читать, не отвлекаясь и надеяться, что краснота щек быстро сойдет.