Я наблюдал за тобой

Маленький серый комочек спрятался среди покрывшихся пылью мусорных пакетов.

– Иди ко мне, малыш, – проворковал Туре. Но комок шерсти, оказавшийся котенком, лишь испуганно отпрянул назад.

– Не видишь, он тебя боится. Не протягивай свои лапы! Нужно дать ему понять, что мы не сделаем ничего плохого.

– У нас вода осталась. Может, дать ему попить?

Друг поднялся и исчез в темноте башни, напоминая о своем присутствии лишь шуршанием и возней.

Из полумрака на меня смотрели два светящихся глаза, а я молча глядела в ответ.

– Киса, – широко улыбнулась я и осторожно протянула ладонь. Котенок несмело обнюхал мои пальцы. Поскреб крошечной лапкой по моей ладони. А потом лизнул ее. Принял меня в круг «своих».

– Эй, кажется, это девочка, – сообщила я, когда животное окончательно прониклось доверием и удобно устроилось в моих ладонях. – Такая серая, как…Как дым после огня.

– Дымка, – прошептал Туре.

– Что?

– Давай назовем ее Дымка.

Глава 3

ДАША

С тех пор мы проводили в Башне почти все свободное время. Как и договорились, натаскали из дома газет и огромных пакетов, в которых мама обычно получала одежду из химчистки. Из четырёх крупных камней и старой фанеры соорудили стол. Туре притащил из дома старые подушки и настольную лампу (зачем – не знаю, ведь работала она только от электричества), а я – плюшевого лося Евгения.

Дымка тоже была в башне. В первый день никто из нас так и не рискнул забрать ее домой – какие родители обрадуются такому «подарку»? И больше всего мы боялись, что, когда придём сюда в следующий раз, котенок исчезнет. Но нет. Дымка осталась на том же месте, где мы ее нашли. Она залезла в большой резиновый сапог, который мы случайно забыли.

Мы приходили сюда и играли в карты, устраивали пикники, прятались от дождя или просто сидели на подушках и болтали обо всем на свете. Башня стала нашим убежищем, вторым домом, нашей общей тайной.

Спустя неделю, потратив все карманные деньги на «Вискас», я наконец-то решилась забрать Дымку домой. Во-первых, карманные деньги кончились, и корм покупать стало просто не на что.