Мёртвые Земли

Когда мы с Лукасом пересекали трусцой автостраду, я нервничала и глубже куталась в капюшон. Я приметила несколько конных экипажей и мотоциклов. Когда на меня посмотрел один из охранников, рядом с которым сидела немецкая овчарка, сердце забилось чаще, пот выступил на шее. Собака не сводила с меня глаз и в итоге залаяла.

«Чертчертчерт».

– Стоять, – приказал охранник.

Сердце ухнуло в пятки, и я замерла на месте. К горлу подкатила тошнота, когда охранник направился ко мне.

Узнают ли они меня? Наверняка Иштван назначил за мою голову награду, разослал мои фотографии по всем элитным газетам и приказал присматривать своим «приятелям» за его психически неуравновешенной подопечной.

Я могла бы сразиться с охранником. Вытащить пистолет и застрелить его в одно мгновение. Я бы рискнула всем, не только этой миссией, возможно, Люком и остальными. И знала, что поступлю так, если дойдет до этого. Разум гудел, тело готовилось к бою. Когда офицер подошел ближе, пальцами я коснулась пистолета в кармане куртки.

Страх разбудил адреналин, выдернув меня из реальности.

На мгновение я оказалась в уютном доме Эша. Я почувствовала запах трав и огня. В то же время смотрела, как офицер, носящей чешскую форму, с собакой направляется ко мне. Перед камином Эша расхаживала массивная фигура, глаза цвета морской волны уставились прямо на меня. Он застыл на месте.

Уорик.

Он слегка приоткрыл рот, словно собирался что-то сказать, но его внимание привлекло что-то за моим плечом, и он нахмурился. Я знала, что Уорик мог видеть мою обстановку так же, как и я его.

Это длилось секунду, а потом он исчез. Увидели его и мне показалось, что кто-то пырнул меня ножом в живот. Потому что каждая клеточка моего тела жаждала его. Казалось, мне дали воздух, чтобы я могла дышать.

– Ты, – крикнул охранник.

Мое сердце екнуло, когда он прошел мимо и схватил кого-то за руку позади меня.

– Что у тебя в сумке?

Охранник впечатал маленького мужчину в стену, отчего тот закричал.

– У меня ничего нет.

Охранник проигнорировал его и погладил собаку, которая все еще вела себя агрессивно: лаяла и скулила. Полицейский еще не понял, что дело было во мне.

– Идем, – прошипел Люк мне в ухо, сжав мою руку и толкнув вперед. Облегчение смешалось со страхом, выбив из легких весь воздух, когда мы прошли через двери и оказались внутри.

Люк выругался себе под нос, отпустил мою руку, но не сбавил шаг.