Коварные Земли

Невыносимое чувство: снова оказаться так близко… и не иметь возможности прорваться к дому.

В середине моста, разделяющего берега, стояла блокада прямо на разделительной линии. Несколько охранников были рядом с внедорожником. Они сбились в кучу и нацелили на нас оружие. Этого было вполне достаточно, чтобы остановить нас.

Я услышала рев мотоциклов сзади – ястреб кружил над нами, впереди блокада, и скоро меня снова отправят в тюрьму. Я находилась в блестящей тюрьме, и блеск затмевал правду – я все еще была пленником.

– Давай, – холодно и решительно произнесла я.

– Наши шансы меньше нуля. Оружия нет, мотоцикл еле передвигается, и нас только двое.

– Не важно. – Я уперлась коленями в его бедра. – Я не вернусь. Лучше погибнуть свободной, чем прожить жизнь в клетке.

Птичий крик!

Никс снова кинулась на нас, пролетев перед лицом Уорика. Ее первая и последняя ошибка. Ястреб, конечно, охотник, но легендарный волк был хищником. Его атака оказалась быстрой и смертоносной.

Уорик выхватил Никс прямо из воздуха и сдавил ей шею. Послышался хруст, а затем он отбросил ее на землю.

Я открыла рот. Скорость и хладнокровие, с которыми он убивал, вызывали во мне благоговейный трепет и страх. Я ненавидела Никс. Она мучила и била меня. Но, увидев труп женщины, потерявшей свою возлюбленную и погибшую на мосту, я ощутила печаль. Поэтически трагичный конец для них обеих.

– Тебе ее жаль. – Уорик резко повернул голову ко мне, его брови сошлись вместе. – Почему?

– Я-я… Подожди, откуда ты знаешь, что я горюю?

Уорик моргнул и открыл рот, но, прежде чем он успел ответить, сзади раздалась стрельба.

Уорик прищурился и снова повернулся ко мне.

– Готова, принцесса? Возможно, мы тоже умрем на мосту.

– Да. – Я обхватила его за торс, ощутив странное спокойствие. – Мы с тобой уже умирали дюжину раз. Что значит еще один?

Уорик повернул голову так, что я могла видеть его профиль – его глаза потемнели, для меня он казался островком, где я могла забыть о том, что посередине моста нас ждала смерть.

Я должна была умереть в день своего рождения. Тогда, когда мне попали пулей в легкое. В Халалхазе много раз. От таблеток, которыми меня кормил Киллиан.

Казалась, смерть отвергала нас, позволяя ускользать. И если сейчас она предъявит свои права, то это цена за всю снисходительность…

Да будет так.

Я умру свободной.