Коварные Земли

Они лучшие в создании и тестировании зелий. Лекарств и снадобий. – Он посмотрел на меня как на жука, которого пришпилили к доске, а затем кивнул моим нянькам. – Свободны.

– Сэр? – спросил молодой охранник.

– Мисс Ковач не станет совершать глупости. Идти ей некуда, выбраться отсюда не сможет. Она понимает, что бессмысленно даже пытаться, верно? – спросил Киллиан, склонив голову набок и не сводя с меня взгляда.

Я сморщилась и пристально посмотрела на него. Киллиан лишь улыбнулся, отчего меня снова замутило.

– Сними с нее наручники, Йэн. Думаю, я вполне способен справиться с ней.

Киллиан кивнул охраннику, которого я ранее дразнила. Йэн выполнил приказ, и они с напарником направились к выходу, и, пока за ними не захлопнулась дверь, Йэн настороженно наблюдал за мной.

– Кто-то желает произвести впечатление на своего хозяина.

Я потерла руки, пальцы начало покалывать, когда я пыталась избавиться от желания прильнуть к мужчине передо мной.

– Надень, – отрезал Киллиан, бросив мне маску, бахилы и халат, – не хочу, чтобы твои микробы повлияли на мои эксперименты.

– Эксперименты?

Я судорожно вдохнула и надела униформу. У меня не было выбора. Только идти вперед. К тому же мое любопытство побуждало выяснить, что он задумал.

– Ни к чему не прикасайся, мисс Ковач.

Он нажал кнопку, и дверь открылась – воздух с шипением вырвался прямо мне в лицо. В комнате витал лишь запах стерильности, и никакого намека на жизнь.

Киллиан не стал ничего надевать, видимо, чтобы не помять свой дорогой костюм. Глава фейри вошел в лабораторию с такой уверенностью и скоростью, что мне пришлось поспешить, чтобы нагнать его.

Поразительно, но ни один лаборант не поднял головы, не поприветствовал своего господина. Они вели себя так, словно Киллиан был рядовым сотрудником. Мне казалось, он потребует, чтобы все отвлеклись и преклонились перед ним.

Не дав мне изучить то, чем занимались лаборанты, Киллиан быстро провел меня дальше, остановившись у двери.

– Я предупреждаю, мисс Ковач. Подготовься, – зловеще сообщил он, распахивая тяжелую дверь.

– К чему?

Слова едва слетели с моих губ, когда душераздирающие крики застряли в барабанных перепонках. В стерильном воздухе появился запах гнили.