Дикие Земли

 – Он хрустнул запястьями, указывая на себя. – Я знаю, чего ты хочешь. Можешь сколько угодно разыгрывать из себя ханжу, но я-то знаю, что тебе нравится. Как легко ты раздвигаешь ноги.

Ханна, стоящая ближе всего ко мне, шокированно вдохнула, ее рот открылся. Дерьмо. И так достаточно унизительно вспоминать, что я позволила этому куску дерьма прикоснуться к себе, так теперь еще и все в этой комнате узнали об этом. Ребята с недоверием и отвращением уставились на меня, а мои щеки вспыхнули от стыда. Я знала, что они считали меня высокомерной ханжой и даже не представляли, что я могла переспать с Ароном.

«Обрати слабость и смущение себе во благо», – сказала я себе, пытаясь не обращать внимания на ошеломленные лица товарищей.

Сделав шаг ближе к Арону, мои губы изогнулись в страстной улыбке. Он наблюдал, как мои глаза расширились от желания.

– Сказать честно, ты оказался настолько плох в постели, что я удивилась, когда ты вообще кончил.

Мой голос стал низким и хриплым.

Прямо в цель.

– Ооо, черт возьми!

Несколько парней засмеялись, шокированно прикрывая рты.

Голова Арона дернулась назад, глаза сузились, а нос раздулся.

– Ах ты сучка, – усмехнулся он, прыгнув на меня. Эмоции и никакой стратегии.

Идеально.

Изогнувшись всем телом, я резко подняла локоть, врезав Арону в горло, отбросив его назад. Арон схватился за шею, хрипя и хватая ртом воздух. Меня учили никогда не позволять своему противнику прийти в себя.

Развернувшись, я ударила его ногой под колено.

– Ай! – закричал он, когда мой ботинок врезался в его грудь, отбросив Арона на коврик.

Прыгнув на него, я прижала руки Арона коленями, а локтем уперлась в горло. Его лицо исказилось от боли, сам он смотрел на меня с яростью. Губы Арона скривились.

– Ты прав, Хорват. – Я наклонилась ближе к нему. – Ты же знаешь, как мне нравится.

– Хорошо, Ковач. Достаточно, – крикнул Бакос.

Я подмигнула Арону и, купаясь в самодовольстве, поднялась.

Чтобы сразу же опуститься на землю – за моим спаррингом наблюдал Кейден, прислонившись к двери. Он часто это делал, а позже давал мне советы, прорабатывая со мной стратегию. Но на этот раз он не ухмылялся. Сложенные на груди руки, холодное и напряженное выражение лица, а карие глаза прожигали меня, вырывая душу и сдирая кожу. Его грудь вздымалась оттого, что он втягивал в себя воздух.

Сомнений нет. Он все слышал.