Превозмогая желание

Все разговоры смешались в одно непонятное гудение, с иногда уловимыми обрывками фраз. Я молча достал тетрадь и оторвал листок. Лера покосилась на меня.

Я написал: «Ты не хочешь объяснить, что случилось?».

Она: «Спроси у своего брата».

Я уставился на ответ и во мне начала подниматься тревога.

Я: «Он может сказать неправду. Хочу услышать это от тебя».

Она: «Думаю, об этом он расскажет с удовольствием, чтобы потешить своё самолюбие».

Я инстинктивно сжал зубы и хотел уже скомкать листок и выбросить, но вовремя остановился.

В это время Макс зашёл в класс. Я сложил листок в два раза и сунул в карман брюк. Затем встал со своего места и подошёл к нему, схватив за рукав.

– Выйдем, поговорим? – прошипел я.

Он удивлённо уставился на меня, потом бросил взгляд на Леру и расплылся в довольной улыбке.

– Пойдём, братишка! – Он бросил свой рюкзак на стул и зашагал в коридор, а потом свернул по направлению к туалету.

Мы вошли в небольшое тесное помещение, в котором витал еле уловимый запах сигарет.

Я остановился и приготовился услышать то, что он мне скажет.

– Значит, она сама тебе всё рассказала? – Он встал, облокотившись плечом о стену и скрестив на груди руки. – Вот уж не ожидал. Я думал, она предпочтёт промолчать и оставил этот маленький секрет «на горячее».

– Она сказала спросить у тебя. Я спрашиваю: что случилось? – стараясь держать себя в руках, произнёс я.

Двери открылись и закрылись. В туалет зашёл мальчишка из младших классов.

– Найди другой туалет, пацан! – гаркнул Макс.

 – Не видишь? Взрослые разговаривают!

Мальчик замер, испуганно глядя на нас обоих, а потом стремительно вылетел за дверь.

– До чего ты докатился, Макс? Запугиваешь малышей? – сурово спросил я.

– Кажется, ты позвал меня сюда, чтобы спросить, что случилось, – парировал брат, – А не нянчиться с пацанами.

– Тогда рассказывай, не тяни кота за хвост!

– Случилось то, что я погладил нашу малышку по ножке… прямо во время урока… Горячая штучка, я тебе скажу! – Он засмеялся, отрываясь от стены и засовывая руки в карманы брюк.

 – Ей понравилось, Дэн! Она даже не сопротивлялась! Даю руку на отсечение, что стала мокрой от прикосновений моих рук!

– Пиздишь! – не выдержал я.

Мои руки сжались в кулаки. Захотелось его ударить. Мало того, что он назвал её «малышкой», что привело меня в дикое бешенство, да ещё и «нашей»! Какого чёрта! Что возомнил о себе этот павлин? Ему, что, своих девушек мало?

– Спроси у неё, Дэн! – Его ухмылка не сходила с лица.