Город Бездны

Это не слишком приятно, но истина бывает разной, в том числе и очень горькой. Думаю, теперь ты готов.

– Готов к чему? – Мальчик вспомнил, что контакт с Констанцей все еще действует. – Ты знала, что задумал отец?

– Она догадывалась, что я устрою тебе экскурсию, – вмешался Тит, прежде чем девочка попыталась защититься. – Только и всего. Не сердись на нее. Это выход за пределы корабля, все сотрудники безопасности обязаны знать о нем. А поскольку мы не переправляемся на другой корабль, то и о цели полета все оповещены.

– И какая же это цель?

– Узнать, что произошло с твоей матерью.

Пока шел разговор, шаттл двигался вперед. И вот уже он достиг металлической стены грузового отсека. Мгновенно отъехала круглая дверь, машина скользнула с поддона в коридор, залитый багровым светом, длинный и лишь немного шире, чем сам шаттл. С минуту они стояли там, пока из камеры с шипением и свистом уходил воздух, затем шаттл резко качнулся и провалился в шахту. Отец воспользовался задержкой, чтобы наклониться к сыну и поправить ремни.

А потом они очутились снаружи. Вокруг была кромешная тьма – и лишь сверху мягко скругленный корпус корабля. Голова пошла кругом, хотя ничто не намекало на высоту.

Они падали. Это длилось лишь мгновение, но к горлу подступила тошнота. Нечто подобное Небесный переживал во время редких прогулок вблизи центральной оси корабля, где сила тяжести была почти нулевой.

Затем двигатели такси ожили, и вес вернулся. Отец ловко отвел машину от серой громады корабля, нависающей над ними.

– Меня тошнит, – сказал Небесный.

– Закрой глаза. Это скоро пройдет.

Небесного раздирали противоречия. Несмотря на тревожное чувство – из-за того, что экспедиция каким-то образом связана со смертью матери, – он ощущал волнение, граничащее с восторгом.

Он снаружи!

Расстегнув пояс безопасности, мальчуган отправился на поиски места с наилучшим обзором.

– Небесный, вот дом, где ты прожил последние десять лет. – Отец улыбнулся. – Единственный дом, который ты знаешь. Можешь не скрывать своих чувств. Правда, корабль не слишком красив?

– Зато он большой.

– Еще бы – ведь это все, что у нас есть.