Раб колдуньи

Там же покормили уток, их огромное количество пасется возле этого моста в ожидании прохожих, желающих пофотографировать крякающую живность и покормить участников фотосессии свежим хлебом.

И ближе к вечеру мы взяли такси до дома. Тут Акулина стала мрачной и поглядывала на меня как-то подозрительно. Я стал припоминать возможные прегрешения, но никакой крамолы за мной точно не было. Причина её мрачности оказалась простой: пока мы были в городе, сбежал Николай.

***

– Ну что ж, – сказала Акулина, пока я снимал с неё модные туфельки, в которых она ездила в город.

Николашу она теперь именовала исключительно в женском роде.

Я съёжился, втянул голову в плечи, в любой момент ожидая удара по голове или плеткой по морде. Я понимал, как её разгневал второй подряд побег за одни сутки, и что скорее всего именно на мне она постарается выместить свой гнев. Покачал головой. Нет, мол, не понимаю.

– Эта дура решила тебе помочь сбежать, неужели и ты такая же тупая? Я вот о тебе была лучшего мнения.

Я пригнулся еще ниже к её ногам, выражая всем своим видом тупую рабскую покорность. И снова помотал гривой (теперь это была полноценная грива – лохматый каштанового цвета парик!).

– Она сбежала в лес, но не в город, как вчера вы рванули, а именно в лес, скорее всего, пойдёт вдоль реки, чтобы я за ней бежала и её бы там ловила на ночь глядя, в темноте. А ты бы, в это время, смогла бы сбежать в город и добраться до вокзала.

Я, конечно, давно оценил простую, но изящную хитрость Колькиного плана, но раз уж включил дурака, решил стратегию не менять.

– Нет, – говорю, – не побегу. Хватит, отбегался.

– Чего ж так? – как будто даже с усмешкой спрашивает Акулина. – Перевоспитался? Думаешь, я поверю?

– Нет, не поверишь, барыня. Но раз ты просчитала план Коли… Николаши, то наверняка и мои действия просчитала так же точно.

Акулина молча кивнула, одобряя мой ход мыслей, и ненадолго ушла к себе в светёлку. Видать ворожить пошла. Колдовать. Сейчас посыплет какой-нибудь отравой Колин след и братана моего разобьёт паралич. И будет он валяться в лесу, ночью, обездвижен, и комары станут по капельке высасывать из него кровь. А он даже позвать на помощь не сможет.