Все его желания

– А зачем ты притащил меня сюда? Чтобы я сидела и слушала, как ручная собачка, и не гавкала? Прости, Торнтон, но у меня есть дела важнее и интереснее. Ваши аристократические задницы наверно, созданы, чтобы просиживать штаны на лавке в пабе, а я приехала сюда учиться.

Я снова встала, и на это раз Торнтон, тоже поднявшись, преградил мне путь, не давая пройти.

– Сядь, Морковка, и прекрати говорить глупости. А лучше вообще замолчи сейчас.

– С какой стати я буду молчать? Кто ты такой, чтобы указывать мне? Ах, ты же мой «папочка».

– Рыжик, ты намекаешь, что Бенингтон тупой? – подбросил дров в огонь Алистер.

А меня несло.

– Намекаю? Да разве это новость? Если библиотеку он использует для минета, то о чем речь?

– Тебе не дает покоя это проклятый минет? Хотела бы сама опуститься передо мной на колени? – насмешливо отметил Торнтон, зля меня окончательно.

– Разумеется. Все же мечтают тебе отсосать. Особенно такая простолюдинка как я.

– Не слишком ты дерзкая для первокурсника?

– А ты не слишком бестолочь для выпускника?

Я выпятила грудь и с вызовом смотрела на него снизу вверх. Торнтон сжал челюсти, и я снова увидела, как ходят его желваки. Он был в ярости.

Одним молниеносным движением Бенингтон схватил меня за лицо и больно надавил на скулы.

– Торнтон, стоп, – вмешался Гарри, вставая между нами. – Не на людях, Бенингтон. Остыньте оба. Решим спор мирно.

– Каким факаным образом? – процедил Бенингтон.

Как бы он ни бесил меня сейчас, но я не могла не отметить, что даже факает этот мудак с проклятым аристократическим достоинством.

– Рыжик назвала тебя бестолочью, а себя, похоже, мнит всезнайкой. Здесь уместно сыграть в загадки.

– Загадки? – переспросила я.

– Вопросы и ответы, – пояснил Алистер. – Кто первый ошибется, тот…

Я перевела глаза на Глоссера, который не договорил.

– Что?

– Исполняет все желания победителя. До конца года, – ответил мне Бенингтон.

– Исключая, конечно, те желания, которые могут привести к смерти или физическим повреждениям проигравшего, – подтвердил Гарри. – А еще они не должны мешать учебе. Мы все-таки в университете.

– Это называется рабство, – подсказал точное слово Алистер. – Было бы интересно взглянуть на Торнтона в кандалах проигрыша.

Усмехнувшись, Глоссер осушил стакан, причмокнув.