Угадай, кто?

Но еще ужаснее было понимать, что мне нравилась его реакция на меня. Даже льстила.

– Отпусти, – повторила я, окончательно перепугавшись таких контрастных чувств. Они шокировали не хуже контрастного душа.

Данила отклонился и взглянул на меня, оценивая. Лишь конкретно просканировав мое состояние, он отпустил сначала руки, потом вышел из душевой. Я сама выключила уже теплую воду. Хотела нагавкать, чтобы он не смотрел на меня, но Данила и не собирался.

Он целомудренно смотрел в сторону, держа для меня халат.

– Спасибо, – буркнула я, шумно шмыгнув носом.

– Валяй. Я жду на кухне.

Едва он ушел, я осмотрела ванную. Окна тут не было. Сбежать не получится. Да и не очень я хотела убегать в одном халате. Однако разговоры с Даном мне нравились ненамного больше. Хотелось провалиться сквозь землю. Любое общение с братом Юры всегда превращалось в ссору. Он будил во мне все самое отвратительное. Была у него такая суперсила. Именно за это я его и ненавидела.

Но сегодня придется терпеть.

Мои туфли одиноко валялись в душевой. Сломанный каблук и намокшая замша выглядели отвратительно. Я решила оставить их там в качестве памятника моему идиотизму. Пусть Гараев сам разбирается.

Плотнее запахнув халат, я причесала пальцами растрепанное гнездо волос и отправилась на кухню с гордо задранным носом.

Данила

Первым делом я прошел к бару и плеснул себе в стакан виски. Просто охренеть! Она пришла к Юрику. К моему брату! Эта мысль не укладывалась в голове. Я знал, что они работают вместе. Но когда работа была поводом потрахаться?

Возможно, у нормальных людей – частенько. Но мой правильный рафинированный брательник никогда бы себе такого не позволил. Даже с Березиной. Чтоб ее разорвало.

Я зажмурился, пытаясь не возвращаться в ебанически проклятый момент, когда она назвала меня Юрой! Меня! Снова, блин.

Сделав большой глоток, я немного потушил проклятую гордость и даже почти перестал завидовать. Да и чему тут завидовать? Что Березина хочет завалить Юрку? Ну была б какая красотка. А то – Элька из девятого «б». Малявка, зануда посильнее Юрки, ни лица, ни фигуры. Курносая, худая, сиськи с бусинку.

Я зажмурился до боли, стараясь не вспоминать, как славно эти самые бусинки ощущались у меня во рту. Да и зря я гоню.