Невинность в подарок

Он сам избавил меня от полотенца, в которое я завернулась, промокнул им влажные волосы. Нагота меня теперь совсем не волновала. Я привыкла к Алу и старалась не думать, что принадлежу не только ему сегодня. Шелк скользнул по моему телу, лаская гладкой прохладой. Я повернулась к Алу. Он снова оделся, снова это были хлопковые брюки и белая майка. Задрав нос, посмотрела на него с вызовом.

– Да, я понял, – усмехнулся он. – Вся эта красота, и не для меня. Буду жалеть.

– Будешь, – мстительно подтвердила я.

– Обязательно, кроха.

– Волосы где могу высушить?

– Оставь так. Они влажные – очень сексуальные.

Он коснулся моей щеки, склонив голову. Я подумала, что сейчас начнется очередной виток соблазнения, но тут зазвучал сигнал.

– Ужин, – сообщил этот стойкий непонятный мужчина и отправился к двери.

Я отошла к окну, чтобы полюбоваться набережной. Уже смеркалось, и от пристани отходил кораблик.

– Накройте в столовой, – проговорил, Ал.

Я не оборачивалась, пока он провожал службу доставки.

Через несколько минут все приготовления были закончены. Ал проводил сотрудников ресторана. Я обняла себя руками, продолжая смотреть в  окно. Он подошел сзади, провел рукой по моей шее.

– Голодна?

– Пожалуй.

– Шампанского?

– Наверно, не стоит.

– Не повредит, – решил за меня Ал и повел в столовую.

Я окончательно смирилась , постаралась расслабиться. Немного помог отвлечься интерьер. Я не могла не оценить снова простые стол и стулья. Никаких вензелей или позолоты. Кажется, я бы с удовольствием здесь жила. В отличие от родного дома, где мама всегда требовала шика. Дом, папа и мы с Крис обязаны были соответствовать статусу. Меня и отца это тяготило. Сестру – нет.

– Это какой-то пиздец. Как я ненавижу проклятую Москву.

Я вздрогнула, услышав чужой голос. Подняв на Ала перепуганные глаза, я встретила его спокойный, уверенный взгляд.

– Почему нельзя все решить нормально? Они трахали мне мозги своими откатами часов пять. Я торговался, как проклятый еврей.

Повернувшись, я увидела, как через гостиную прошел высокий молодой мужчина. Он сбросил щегольской пиджак в мелкую клетку и остался в красных брюках и белой рубашке.

– Ужин доставили? Если не поем, я, блять, сам себя начну переваривать. Они даже поесть не дали.