Тайны и ложь

Хотела добавить, что мне сейчас очень нужно побыть одной, но не успела.

– Тина, – позвал меня Мирон. Он как из-под земли вырос.

Я вдавила ногти в ладони и процедила:

– Просила не называть меня так.

Он закатил глаза и сказал:

– А, как скажешь. Забыл. Могу я тебя попросить?

– Еще раз ударить? Просить не нужно.

Катя охнула и на всякий случай схватила меня за руку.

– Она шутит, – уверил мою подругу Мирон.

– Ээээ, вряд ли, – неуверенно проговорила Катя.

– В любом случае я готов рискнуть здоровьем.

Я вздрогнула. От его слишком нежного голоса мне стало не по себе. Сколько раз я слышала эту фразу и верила. Даже сейчас мне так хочется верить ему, но я отлично помню, что нельзя.

– Мне нужна твоя помощь, – уточнил Мирон.

Я простонала и сдалась. Пожалею, что уступила, но спросила:

– Какая помощь?

Мирон тряхнул головой, сбрасывая снежинки, и очень тихо попросил:

– Кладбище. Съезди со мной к Степке.

Глава 4. Слабость и скорбь

У меня не было шанса отказать. Мирон ведь не знал, где похоронен Степа. Я могла дать ему инструкции и удрать, но не стала этого делать. В конце концов, он его брат.

Я кивнула и забрала у Кати свою руку.

– Созвонимся попозже? – спросила подруга.

Ей я тоже кивнула и поцеловала в щеку.

– Да, пока.

Мирон подставил мне локоть, но я игнорировала клоунскую галантность.

– Просто поехали, – буркнула я и пошла к машине.

Мирон топал за мной. Я не видела его, не слышала шагов из-за шума города, но чувствовала спиной. Всегда его чувствовала. Как дышит, как думает, как смотрит. Я ненавидела эту незримую связь, но убрать ее не могла.

В очередной раз стало себя жалко.

Если бы Степа не умер, то и не пришлось бы сейчас трястись из-за Мирона.

Я была согласна жить во лжи, но в покое. Однако никто мне не предложил такой сделки.

Мирон молчал, пока я выезжала с парковки. Не спешил он поболтать и по дороге.

Зато у меня накопились вопросы, и я решила их озвучить.

Если он думает, что я все та же глупая девочка с восхищением в глазах и открытым ртом, то нет. Сюрприз, Мир. Я повзрослела и поумнела.

– Когда ты вернулся? – спросила я первым делом.

Мирон вздрогнул, снова кривляясь.

– Ух, ты заговорила со мной без острой необходимости.

Я решила не злиться. Думаю, Мир, как и Наташа, хотели от меня эмоций. Но свою слабость я не хотела им демонстрировать.