Фаза ингибиторов

 – Я никогда еще не смотрел в чьи-либо глаза так же страстно, как сейчас в глаза Николя. – Я должен отправиться с ней. Если я этого не сделаю и мы не прекратим сопротивление, она будет разрушать Солнечный Дол, пока не получит то, чего хочет. И от этого вы пострадаете куда больше, чем если потеряете меня.

– Мы можем ее убить, – бесстрастно проговорила Николя, на которую мои слова обрушились, как весть о тяжелой утрате. – Наверняка ее как-то можно убить.

– Не исключено, – кивнул я. – Но для нас это связано со страшным риском, и нам все равно не избавиться от той части Сидры, которая уже внедрилась в наши системы.

Можно убить ее тело, но душа никуда не денется.

Викторине вполне хватило услышанного, чтобы спросить:

– Она хочет, чтобы ты с ней полетел? Надолго?

У меня имелось только два варианта: утешительная ложь и откровенная правда. Пусть это и казалось мне жестоким, но я считал, что ради блага Викторины следовало ответить честно.

– Навсегда.

– Ты этого не знаешь! – вмешалась Николя.

– У Сидры есть корабль, – ответил я. – Межзвездный, он сейчас где-то в космосе. Она упоминала место под названием Харибда – вероятно, планету. Но о такой планете никто из нас не слышал, а это значит, что она где-то далеко от заселенных систем, а значит, отсутствовать мне предстоит очень и очень долго. Как долго – не имею ни малейшего понятия. Но жизнь наша теперь коротка. – Я привлек Викторину к груди, чувствуя, как к глазам подступают слезы. – Прости. Мне очень-очень жаль.

Я хотел увидеть тебя взрослой. Я хотел увидеть, как ты станешь великой личностью – а ты ею обязательно станешь. Николя… – Я повернулся к ее матери. – Ты разделила со мной многие годы; ты позволила мне узнать, что такое дочерняя любовь. Где бы я ни был, всегда буду тебе за это благодарен. Вы обе значите для меня намного больше, чем я того заслуживаю.

Николя уже не пыталась возражать – поняла, что я принял окончательное решение. В ее голосе звучала лишь нескрываемая тоска.

– Ей не следовало так с нами поступать.

– Да, – согласился я, криво улыбаясь сквозь слезы. – Не следовало. И мне совершенно не нравится происходящее. Но здесь и сейчас я значу намного меньше, чем Солнечный Дол. – Я опустился на корточки, так что мое лицо оказалось на уровне лица Викторины, и взял ее за подбородок, и заглянул в полные слез глаза. – Это самое худшее, что могло со мной случиться. Но прошу тебя, оставайся сильной и будь хорошей девочкой.