Фаза ингибиторов

Когда Брианна очнется, мы сделаем все необходимые анализы, но, сдается мне, она явилась к нам невинной как младенец.

– Невинность? – усмехнулась Чунг. – Что-то новенькое. Увидишь – расскажи хоть, как она выглядит.

Пол едва заметно содрогнулся. Техники за стеклом прекратили свое занятие. Мы с Валуа и Чунг со страхом уставились на аварийный фонарь в углу стены: вот сейчас он замигает красным и взвоет сирена, сообщая, что из какой-то части Солнечного Дола уходит к поверхности воздух. Никто из нас не запасся дыхательным ранцем – внутри Святилища, способного герметично закрыться в считаные секунды, в нем не было нужды.

Но фонарь светил по-прежнему тускло и сирена молчала.

– Возможно, когда Брианна узнает, в каком мире проснулась, ей захочется залезть обратно в свою капсулу, – сказал Валуа.

– Пусть благодарит судьбу за то, что вообще жива, – без тени сочувствия процедила Чунг.

– Вряд ли.

– Тогда что говорил пассажирам их капитан? От чего они бежали?

– Этого Брианна не сказала. Вряд ли она имела хоть какое-то понятие о том, что происходило с кораблем после вылета с Приюта.

Последовала пауза. Я почти слышал, как жужжат шестеренки в мозгу у Чунг.

– С тех пор, как ты сказал, что у тебя на борту пассажирка, меня мучает одна мысль: как, черт побери, она выжила?

Я кивнул на застекленный отсек:

– Можно назвать это чудом.

– Вы сближались на скорости порядка семи тысяч километров в секунду, – констатировала Чунг.

– Они летели в систему, а я двигался им на перехват, практически навстречу. Это как два сближающихся кулака. Естественно, у нас была высокая относительная скорость.

– Однако из навигационного журнала шаттла нам известно, что тебе не составило особого труда перехватить капсулу. Разность скоростей была намного ниже, чем скорость вашего сближения.

– Пытаешься понять, как выжившая пассажирка оказалась рядом?

– Думаю, то, что ее вышвырнуло взрывом, не просто счастливая случайность. Наверняка было что-то еще.

– Может, и было. Кто знает?

– Журнал шаттла подтверждает твои слова о сигнале бедствия.

– Рад, что ты не подумала, будто я его сочинил.

– Но мы его не приняли. Другие корабли и апостолы – тоже.

– Значит, он предназначался мне, а не им.