Фаза ингибиторов

У меня не было возможности вернуть ее и заново заправить, и я пошел на таран. – Я понизил голос: – Да, Морган, я был к этому готов. Ты бы знал насколько. И как приятно было ощущать, что я собираюсь пожертвовать собой.

Удивление на его лице столь же быстро сменилось жалостью.

– Пока неожиданное событие не лишило тебя шанса на благородное самопожертвование?

– Ты не побывал в моей шкуре, поэтому тебе не понять.

Он медленно кивнул:

– Ладно, верю. Я заметил: когда ты улетал, было видно, что тебе не терпится искупить вину.

– Не что-то, а выжившую. Я с ней разговаривал. Это вовсе не обожженный радиацией труп – капсула давала достаточно тепла, чтобы пассажирка могла со мной общаться. Она летела на корабле с Приюта.

– Единственная выжившая? Из скольких?

– Она почти ничего не помнит. Надеюсь, вспомнит, когда приведем ее в чувство.

– И что сейчас с этой… счастливицей? Она в криосне?

– Капсула повреждена, но я подключил ее к системе питания шаттла.

– Хорошо, – кивнул Валуа. – Значит, она не почувствует, как мы ее убьем.

Я постучал в свою собственную дверь чисто из вежливости. Последовала долгая пауза, и, хотя был вечер и занятия в школе закончились, я подумал: не ушли ли куда-нибудь Николя с Викториной, отсрочивая тот миг, когда им снова придется увидеться со мной. Винить их за это я не мог. Мне не терпелось их увидеть и в то же время отчаянно хотелось отложить встречу, поскольку всем нам предстояло пережить непростые мгновения.

Я уже собирался вернуться в Святилище под предлогом неких неотложных дел, когда Николя наконец меня впустила. Мы обнялись в коридоре, но в ее объятиях ощущалась неуверенность. Я поцеловал Николя, и она не отстранилась, но и не поспешила ответить поцелуем.

– Рада, что ты вернулся, – тихо проговорила она, словно опасаясь, что Викторина в соседней комнате может услышать. – Куда сильнее рада, чем, наверное, тебе кажется. Но из-за тебя нам пришлось пережить кошмар.

Закрыв за собой дверь, я сбросил дыхательный ранец и тулуп, который надел, чтобы пройти до дома через пещеры.

– Морган говорит, ты не теряла надежды.

– Не терять надежду – вовсе не то же самое, Мигель, что знать, что ты жив. – Голос Николя звучал чуть сдавленно. – Что еще мы могли подумать, когда увидели взрыв?

– У меня было желание подать сигнал. Но любая связь – всегда риск.

– Зря ты мне об этом говоришь.

– Да, – мягко согласился я.