Лот номер 69

У меня не может быть хозяина, – пыталась я взывать к разуму, хотя отчасти понимала, как мои жалкие попытки комично выглядят в контексте сложившейся ситуации. Девушка, которая десяток минут назад продавала себя на аукционе, теперь трясётся от страха и говорит что-то о том, что она не товар. И ведь не объяснишь, что я здесь исключительно по острой нужде, а так бы никогда ни на что подобное не согласилась.

– Правда? – хмыкнул он. – Почему тогда я тебя купил?

– Потому что вы беспринципный… – начала я, но вовремя закусила язык, так и не закончив мысль.

Совсем скоро он возьмёт меня без согласия, а потому мне жутко захотелось сделать ему больно хотя бы словами, и я как могла подавляла порыв. К тому же, разве может порядочный и честный человек покупать себе женщину на аукционе? Я считала, что нет.

– Девочка, – снисходительно обратился он ко мне, – не суди людей, которых видишь в первый раз. Это признак вопиющей глупости.

Я сглотнула, наблюдая, как на его шее вздулась жилка от злости, но он не показал эмоцию.

Не агрессивный или выжидает момент для нападения?

– Чего вы от меня хотите? – задала я главный вопрос. – Вы изнасилуете меня прямо здесь?

В ответ он усмехнулся, пробежав пронзительным взглядом с ног до головы. Остановился на груди, едва не пожирая взором, отчего мне стало плохо. Ответ на вопрос был очевиден.

– Нет, малышка. Трахать столь изысканное тело на этой кровати все равно, что пить «Кристал» с устрицами в Макдональдсе, – хмыкнул мужчина. – К тому же, ты слишком быстро перешла к главному.

Похвально, но я предпочитаю долгую прелюдию. Для начала нужно представиться. Напомни, как тебя зовут, малышка?

От уменьшительно-ласкательного защемило душу, а щеки предательски налились краской. Смотря в его бездонные голубые глаза, я и не заметила, что мужчина уже стоял почти вплотную, отрезав мне любые пути к отступлению.

– Мира, – выдохнула я. Острые скулы стали еще привлекательнее, когда он довольно улыбнулся.

– Мирослава? – переспросил он. Я осторожно кивнула. – Красивое имя.

Но для моей личной рабыни не подходит. Теперь тебя будут звать Мишель. Сексуально и со вкусом.

Я молчала, понимая, что в любой момент он может схватить меня за горло и повалить на кровать. Сорвать красную ткань и сделать всё, что придёт ему на ум при виде молодого нетронутого тела. Чем больше я думала об этом, тем сильнее откликалось мое тело. Внизу живота эмоции завязывалась в тугой узел возбуждения, смешанного со страхом, что очень сильно меня раздражало.